Александра. Большая игра. (книга вторая)

— Так, давай сначала с Яном разберёмся. За Яном Сигизмунд стоит?

— Нет. — Покачал отрицательно головой свёкор.

— А кто?

— Николай Пац.

Я недоумённо смотрела на папана.

— А это ещё кто такой?

— Единственный сын и наследник маршалка Великого Княжества Литовского Юрия Паца, умершего десять лет назад. Шляхтич из рода Пацов герба «Гоздава». Великий ловчий литовский.

— О как! Великий ловчий?

— То так, Сашенька.

— То есть, он занимается устройством охоты для Великого Князя Литовского, а засим и короля польского? То есть, всё-таки Сигизмунд?

— Я бы не спешил с такими выводами.

Всё дело в том, что все Пацы, а Николай особенно, отличаются от остальных литовских и польских магнатов своим интриганством. Очень ловкие интриганы. Просто изощрённые. Если им выгодно и поможет ещё больше возвысится, не брезгуют вступать в союзы с немецкими императорами, князьями, герцогами и курфюрстами. Вступали с союзы с датчанами, свеями и прочими, даже в ущерб самому Великому Княжеству Литовскому. Кстати, дочка, Николай в этом году получил титул от императора Максимилиана, стал графом Священной Римской империи.

— Даже так! Как ловко.

Молодец. Имперцы штурмуют древнюю столицу Польши Краков, а Коля Пац получает от Императора графский титул. Просто замечательно.

— Да, Саша. Но это ещё не всё. После твоего убийства и разграбления казны, у Яна было поручение, сделать так, чтобы все следы указывали на то, что это организовали князья Корибут-Вишневецкие. А именно князь Михаил Васильевич Вишневецкий, наместник Брацлавский.

— Как интересно. А как Ян это должен был сделать?

— Очень просто. У одного убитого польского или литовского наёмника, те, кто прибудут к месту злодейства, должны были найти письмо, написанное самим князем Михаилом Васильевичем.

И даже личная печать князя имеется. Это указание главарю наёмников, что делать и как. В том числе говорится об убийстве Великой Княгини Московской и Царицы Ливонской.

— Всё интереснее и интереснее. И где же это письмо?

— Вот оно, дочка. — Ответил Фёдор Мстиславович и вытащил из-за пазухи смятый свиток. Я взяла его в руки, расправила. Написано было на латыни. Я прочитала. И правда, речь шла о моём убийстве. Это было указание князя. Даже печать княжеская стояла.

— Батюшка, Фёдор Мстиславович, печать настоящая?

— Очень похоже, что настоящая. Я видел печать князя Вишневецкого.

— Так может это на самом деле Вишневецкий?

— Нет, Саша. Я знаю князя хорошо. Он на такое не пойдёт никогда. Убийство коронованной особы, да ещё связаться с лесными татями, это понимаешь какой урон чести? После этого, он станет изгоем.

— Можно подумать благородные в Европе не занимаются разбоем на дорогах или в море. — Усмехнулась я.

— Занимаются, ещё как. Но… — Папан поднял палец вверх.