Александра. Большая игра. (книга вторая)
Порфирородная Цесаревна Трапезунда, Византии и Рима, Порфирогенита Александра. Королева Ливонии и Великая Княгиня Московская. Из старинной имперской династии Комниных Великих. Потомок легендарных Нибелунгов. Возлюбленная супруга Великого Князя Московского Василия Третьего. Мать наследника Московского престола. В прошлой жизни, студентка военно-медицинской академии Вознесенская Александра Вячеславовна, она же член сборной России олимпийского резерва по стрельбе из лука. Попав в начало 16 века неведомым путем она и её подруга Елена начали ломать историю, выстраивать её под себя, где-то мягко, а где-то жёстко, даже кроваво. Александра начала большую европейскую игру. И в этой игре ставка больше, чем жизнь.
Сердце, не грусти,
Птица, прочь лети,
Пуля, вдали просвисти.
Сердце, не грусти,
Птица, прочь лети,
Пуля, вдали просвисти.
Лена, слушая меня, кивнула и стала наигрывать на губной гармошке. Я пела. Мои фрейлины и Фрося притихли, как и дети.
Много сотен дней,
Только храп коней,
Отблеск тревожных огней.
Горе и беда
Сгинут навсегда,
Плечи расправят года.
Я была уверена, что с той стороны двери, да и под окошками собирались немногочисленные слушатели, так как шариться по территории Кремля ближе к ночи было нельзя. Своего рода комендантский час начинал действовать. Но так как было очень тепло, то окошки в моих апартаментах были открыты.
Песней станем мы,
Сказкой станем мы,
Будем, как правда прямы.
Жили мы не зря,
Были как заря,
В небе победно горя.
Жили мы не зря,
Были как заря,
В небе победно горя.
Когда песня закончилась, Ленка, глядя на меня, сказала:
— Сань, это словно про нас с тобой.
— Почему про нас, Лена?
— А разве нет? Вот слова: «Песней станем мы, сказкой станем мы…». Через много лет, когда даже наши внуки уже состарятся, а нас самих уже не будет.
— Лен, это будет ещё не скоро. А сейчас какая мы с тобой песня, а уж тем более, сказка.
— Всё равно, Сань.
— Возможно, когда-нибудь и станем сказкой или легендой. А сейчас. — Я посмотрела на Костика, на Соню. Они не спали. Смотрели во все глаза на меня, как и старшие дети наши с Ленкой. Улыбаясь, я заиграла. Потом запела. Ленка показала мне большой палец и подхватила мелодию, на своей губной гармошке:
Ровный бег моей судьбы
Ночь, печаль и блеск души
Лунный свет и майский дождь
В небесах
Долгий век моей звезды
Сонный блеск земной росы
Громкий смех и райский мед
В небесах
Припев мы пели уже с ней вместе:
На заре голоса зовут меня
На заре небеса зовут меня
Елена пританцовывала…
Утром встала, когда солнышко ещё только готовилось показаться из-за горизонта.
— На заре голоса зовут меня
На заре небеса зовут меня.
Пела я, улыбаясь.
— Матушка, что случилось? — Ко мне подскочила спросонья Фрося. Я повернулась к ней. Не знаю почему, но радость, энергия из меня просто била фонтанам.
— Фрося! На заре, голоса зовут меня! Боже, как хорошо оказаться дома! — Отпустила её. Ефросиния смотрела на меня вытаращив глаза. Такого она от своей Царевны, а потом и Царицы не ожидала. Я засмеялась. — Что смотришь на меня так, Фрося? Не узнаешь?
— Прости, Матушка, но нет. Что-то случилось?
— Ничего не случилось.
Показалась сонная Ленка.
— Сань, что происходит?
— А что происходит, дорогая?
— Ты чего с самого сранья орёшь, как оглашенная?
Подошла к ней.
— Я не ору, а пою.

















