Александра. Большая игра. (книга вторая)

Вскоре всё закончила.

— Умничка. Теперь смени иглу. Сшиваем всё остальное."

"Вообще вся операция шла на сплошной импровизации. Я не делала никогда таких операций. Перед этим в темпе вспоминала, что делают в этих случаях? Вспоминала справочники и учебники по хирургии. Общий принцип понимала, но вот в деталях… Тут пошла самым простым методом. И теперь мне оставалось молится, чтобы всё прошло нормально. Очень надеялась, что люди 16 века более приспособлены к экстремальным ситуациям. Приспособлены их организмы к выживанию в этих не простых условиях. Это не мы, дети 20 и 21 века, изнеженные, привыкшие к лекарствам и прочей химии.

Когда дарёна наложила последний, уже внешний шов, я объявила о конце операции. Указала время. В этот момент поняла, в какой напряжении я находилась. Из меня словно стержень вынули. Чувствовала сильную слабость. Даже села на табуретку.

— Матушка, что с тобой? — Спросила Фрося, убрав марлю с лица князя.

— Ничего, моя хорошая. Просто была в напряжении. Переживаю я за князя.

— Матушка, на всё воля божия. — Сказала Ефросиния. — Но это ты же делала операцию, значит у князя, всё будет хорошо.

— Милая моя.

И что, что я делала операцию? Вы так в меня верите? — Спросила я Фросю, но получилось, что задала вопрос всем им.

— Конечно, Матушка. — Удивилась Ефросиния. Дарёнка кивнула, соглашаясь. И Парацельс тоже кивнул. — А как иначе?

— Фрось, я много кого не сумела спасти.

— Матушка, я же говорю, значит на то была воля Господа нашего. Не вини себя. Ты и так много кого спасла. Тебе много кто обязан по гроб жизни. К тому же на тебе покров Богородицы Пресветлой.

М-да. Девочки мои абсолютно не пробиваемые. Если я спасала кого-то, то это была моя заслуга. Потому, что я Царица и на мне покров Богородицы, поэтому по другому было никак.

Если не спасала, значит на то воля Господа нашего. И поэтому нечего на Матушку баллон катить, а то и огребсти можно, за неуважение к Царице. Я же опасалась осложнений после операции. А они были очень реальны и более опасны чем то, что происходило при операции.

— Дарёна. Следи за его состоянием. У него сейчас температура может быть. Даже будет. Еда самая простая. При этом соли используем минимально.

Мы подождали, когда князь придёт в себя. Как только он раскрыл глаза, я его спросила.

— Князь, как ты себя чувствуешь?

— Не знаю. Царица.

— Ничего. Потом скажешь.

За князем мы наблюдали все последующие дни. Я очень боялась, что пойдёт рецидив. Но он себя чувствовал лучше и лучше.

— Болит, Искандер Султан. Но не так, как раньше. Эту боль я могу терпеть. Как от раны, полученной в бою.

— А та боль, которую ты испытывал до операции? — Спрашивала я его.

— Нет. Той боли нет. Я долго ещё здесь буду, Искандер-Султан?

— Пока я не пойму, что с тобой всё хорошо. И пожалуйста, Князь, не спорь со мной.