Александра. Большая игра. (книга вторая)

Я вытащила из него кусок серебряной руды с кулак величиной, положила его на стол, где у Василия лежали свитки и несколько толстых книг в кожаных обложках с серебряными накладками. Я стояла и молчала, глядя на мужа. Василий смотрел на самородок. Взял его. Осмотрел со всех сторон. Потом взглянул на меня.

— Серебро⁈

— Да, Василий. Серебро. И, судя по всему, рудник будет богатый. — Я взглянула на Строгонова. — Много там серебра, Аникей?

— Много. Жила богатая. Рудознатец сказал, Великий Государь, Матушка-Государыня. — Поддакнул Строгонов. Василий продолжал рассматривать кусок руды.

Перевёл взгляд на мешок.

— Там тоже самое? — Спросил он.

— Да. — Ответила я. — Божен вывали всё, что там есть на пол. — Божен исполнил приказ. Василий, Аникей, я, Божен с Ильёй смотрели на куски серебряной руды. Её ещё надо было очистить и переплавить в слитки и монеты, но это было серебро.

— Ну вот, Василий. Тебе и деньги на реконструкцию. Что-то оплатим из казны, остальное оплатят бояре, дворяне служивые, купцы, мастеровой люд. Всё получится, Великий Государь. Зато твоя столица предстанет во всей своей красе, одетая в камень и кирпич.

— Мрамор нашли, Государь. Я там на карте отметил. И вообще строительный камень есть. Много.

Василий кивнул, но продолжал смотреть на серебро. Казалось его ничего больше не интересовало. Хотя я могла понять своего мужа. Русское государство впервые получило постоянный источник поступления серебра в казну. Это было огромное событие. Хотя легенды о закамском серебре давно ходили по Руси. Вот только в реальности, месторождений этого закамского серебра не было. Хотя в Закамье, или как его ещё называли Пермь Великая, серебро имело хождение и не малое.

Но всё это серебро было родом с востока. Серебряные монеты, серебряная посуда и прочее. Из Персии, из Мавераннахра, из Византии и так далее. Просто из Перми Великой шло много пушнины, которую и продавали за серебро. А вот полноценных рудников, кроме небольшого вкрапления серебра в медных рудах не было.

Василий улыбался, глядя на серебряную руду. Положил то, что держал в руке на стол. Взглянул на меня. Я тоже улыбалась. Потом он перевёл взгляд на Строгонова.

— Ай да Аникей! Ай молодец какой. — Говорил он, подходя к промышленнику.

Взял его голову в свои ладони и поцеловал в правую щёку, потом в левую щёку и третий раз опять в правую. — Жалую тебя, Аникей, шубой своей. И не только ей. — Василий отпустил Строгонова. — Федька. — Крикнул он. В кабинет заглянул боярин.

— Звал, Великий Государь?

— Шубу мою принеси сюда. — Дождался, когда боярин Фёдор принесёт шубу и накинул её на плечи Аникея. Снял с пальца перстень. Надел его на указательный палец правой руки Строгонова.

— Государь, Аникей не один приехал. Казаки сопровождали его.