Александра. Большая игра. (книга вторая)
Порфирородная Цесаревна Трапезунда, Византии и Рима, Порфирогенита Александра. Королева Ливонии и Великая Княгиня Московская. Из старинной имперской династии Комниных Великих. Потомок легендарных Нибелунгов. Возлюбленная супруга Великого Князя Московского Василия Третьего. Мать наследника Московского престола. В прошлой жизни, студентка военно-медицинской академии Вознесенская Александра Вячеславовна, она же член сборной России олимпийского резерва по стрельбе из лука. Попав в начало 16 века неведомым путем она и её подруга Елена начали ломать историю, выстраивать её под себя, где-то мягко, а где-то жёстко, даже кроваво. Александра начала большую европейскую игру. И в этой игре ставка больше, чем жизнь.
Сейчас их товарищи стерегут серебряную жилу.
— Всех награжу. За такое грех не вознаградить. — Ответил довольный Великий Князь.
— Надо будет туда ещё людей направить. — Сказала я мужу. — Там сразу печи плавильные ладить, очищать серебро от примесей, лить в слитки и бруски, и уже их вести в Москву, чтобы чеканить монеты. И охрану усиливать. Сибирского хана ещё пока не нашли. Бегает где-то, сволочь. Как бы он не прознал и не напал на рудник."
"— Отправим, Сашенька. Для такого дела обязательно отправим. Аникей, что ещё ты там нашёл?
— Железные руды, Государь. Хорошие руды.
Я протянула Василию карту Аникея. Он взял, с интересом рассматривал. Глядя на супруга, произнесла.
— Государь, это ещё не всё. Я тебе говорила, что на Урале есть золото?
Василий замер. Смотрел на меня.
— Повтори, Саша?
— На Урале есть золото. — Высыпала на стол из кожаного мешочка, который мне дал Строгонов, золотые самородки. Василий смотрел на самородное золото.
— Где?
— Пока не знаем. Это в тайге нашли. Там мертвец лежал, давно. От него кости только остались. Вот при нём это и было. Возможно, его зверь какой загрыз. Аникей, расскажи.
Строгонов рассказал, где и при каких обстоятельствах нашли самородки. Василий, как и я в начале, смотрел на Аникея с недоверием.
— А не лжёшь ли ты мне, Аникей? — Произнёс он. Строгонов повалился на колени.
— Истинный крест, Великий Государь. Разве бы я утаил такое? Ибо это есть измена и воровство. Мы реку эту, рядом с которой костяк то нашли, прошли в верх и вниз по течению.
Василий некоторое время смотрел на Строгонова испытывающим взглядом. Потом взглянул на меня. Я кивнула ему.
— Я верою Аникею, Государь. Ему не с руки такое утаивать. Он ведь на виду там. Его люди окружают и утаить такое долго невозможно. И если бы он утаивал, зачем ему тогда сюда самородное золото вести и показывать мне и тебе? Так что пусть ищет.
— Хорошо. Ладно, Аникей. Я доволен тобой. Иди. Нам с Великой поговорить нужно.
— Божен, Илья, позаботьтесь об Аникее. Пусть накормят, в баню пусть сходит и одежду ему поменяют.
Оставшись вдвоём, разговаривали с Василием насчёт реконструкции Москвы. У него резко поднялось настроение. На следующий, в боярской думе Василий объявил, что по весне начнётся реконструкция Белого города. Для начала решили там всё изменить. Посмотреть, как это будет выглядеть и сколько это будет стоить.
















