Алета

Я все это время усиленно занималась. Ксимель сдержала слово и каждый день после моих лекций в своем кабинете изучала со мной теорию. Только вот ничегошеньки у меня не получалось. Я исправно повторяла все, что она говорила, делала нужные пассы руками. И… и ничего. Вещи не чистились, молнии не вылетали, огненный шар даже и не думал загораться в моих руках. Я мысленно материлась на всех известных мне языках, склоняла эту дурацкую магию как могла, трудилась изо всех сил, но результата не было. Ксимель только руками разводила, но уговор есть уговор. Поэтому все шло так, как шло.

И она, и я свои обязательства выполняли."

"Ксимель, кстати, в итоге оказалась вполне нормальной теткой. Первое впечатление было обманчиво, просто она была… эдакий трудоголик – маньяк, помешанный на работе. Ученый с большой буквы. У нее буквально глаза горели, когда я рассказывала что-то новое. Она часами сидела в своем кабинете и занималась какими-то делами. И в школе о ней отзывались очень почтительно и с большим уважением.

Примерно на шестой день я уже была похожа на мину: тронь – и взорвется. Как-то совсем у меня нервишки расшатались, с ребятами ничего не проясняется, магия не слушается, просто зла не хватает.

В тот день мы с Ксимель учили воспламенение предметов, но эта проклятущая бумажка, лежащая на металлическом подносе, даже и не думала загораться. Я уже вся в испарине была от усердия, но толку никакого. Ксимель устало наблюдала за моими бессильными потугами, тоже уже смирившись, с моей полной безнадежностью. Ну как же так? Ведь мне все говорят, что к магии я способна, почему же ничего не выходит?!

– Ильдери Алета, захотите, чтобы она загорелась.

Попробуйте этого по-настоящему захотеть. Одной техники мало, одновременно с прочтением заклинания направьте на эту бумажку поток сил.

– Да я пытаюсь. – Я устало потерла лоб. – Не понимаю, что со мной не так. Ладно, ильдери Ксимель, давайте на сегодня закончим, я вас уже совсем утомила. Всю теорию я записала и поняла, дальше буду тренироваться сама.

– Хорошо. Увидимся завтра. – Она кивнула мне, не вставая с кресла.

Я тоже чуть поклонилась и направилась в сторону выхода. Проходя мимо стола, я бросила взгляд на эту чертову бумажку.

– У-у-у, зараза, чтоб тебе гореть синим пламенем, – прошипела я сердито.

И в эту же секунду бумажка вспыхнула факелом. Я, взвизгнув, метнулась в сторону, Ксимель с испугом выпрыгнула из-за стола, чуть не опрокинув кресло, и начала быстро отодвигать в сторону свои бумаги и документы. А моя бумажка продолжала гореть высоким, ровным синим пламенем, даже и не думая сгорать и превращаться в пепел. Мы с Ксимель переглянулись.

– Однако! И что с ней теперь делать? – Я растерялась.

– Хороший вопрос.