Алета

Только ответа я на него не знаю, синее пламя нельзя потушить обычными способами. – Ксимель задумчиво обошла вокруг стола, с интересом оглядывая импровизированный факел.

– А какими можно? – Я смущенно кашлянула.

– Ну, полагаю, такими же, как его зажигали. Попробуйте его загасить, ведь как-то же вы его зажгли.

Я смутилась еще сильнее, если бы я еще знала, как я его зажгла.

– Эмм… Ильдери Ксимель, я сильно извиняюсь, но я не знаю, как я его зажгла, и не знаю, как мне его погасить.

В общем, ушла я ни с чем. А этот, с позволения сказать, факел пришлось накрыть сверху большой стеклянной колбой и оставить как светильник.

Мы сначала, правда, робко надеялись, что пламя погаснет под колбой от нехватки кислорода, но…

Через восемь дней с момента задержания ребят Каэтара прибежала из дворца взбудораженная, взвинченная, но очень радостная – ей наконец-то удалось договориться о свидании с Илмаром. Я, разумеется, вцепилась в нее мертвой хваткой и уговорила взять меня с собой, да и Альфа прихватить. Пусть малыш побывает в камере, если что, я потом с ним смогу что-нибудь передать мальчикам.

Я максимально прихорошилась, чтобы в случае необходимости строить глазки охранникам в тюрьме, ведь не откажут же они симпатичной девушке, и спустилась вниз к Каэтаре. Она нервно металась по гостиной и ожидала меня.

– Наконец-то! Поехали скорее! – Каэтара почти побежала к выходу.

Хм… вообще-то она ждет меня всего пять минут, но, похоже, нервы уже у всех сдают. Впрочем, я ее понимаю, сама уже извелась за эти дни, ведь нет ничего хуже неизвестности. И, кроме того, у нас с Шером столько уже позади, я к нему очень привязалась и, честно говоря, скучала по нему.

Мне, конечно, очень не хотелось себе в этом признаваться, потому как я совершенно не намерена влюбляться в этого красавчика и собирать потом осколки своего разбитого сердца. Я прекрасно помню его ярость, когда он решил, что я предлагаю ему женитьбу на мне, и слова о том, что между нами невозможны серьезные отношения. Это оказалось неожиданно обидно. Ну а быть на втором плане в роли любовницы – это для меня неприемлемо. Никогда в жизни я не соглашусь на подобное.

Лучше уж хорошая дружба, чем плохая любовь, потому что мне совсем не хочется терять Шера, мне стал слишком дорог этот ушастый обормот, чтобы я не попыталась сохранить между нами то, что уже есть."

"И экспериментов с поцелуями я больше не допущу. Нет уж, мне еще дорого мое спокойствие. У меня до сих пор колени подгибаются, и по телу разливается сладкая истома, когда я вспоминаю наш единственный поцелуй. Я изо всех сил гнала из памяти эти воспоминания, чтобы больше не было искушения.