Александра (СИ)

— Что-то серьезное?

— Нет, просто нужно уладить кое-какие дела. С тобой останется Алекс. Ну, и все ребята, разумеется.

— А как же ты?

— У меня есть охрана, не переживай.

— Глеб, — Саша уткнулась носом в плечо мужа и втянула родной и неповторимо-прекрасный запах.

— О, все-таки подействовало, — удовлетворенно прошептал мужчина.

— Ты о чем?

— Ну, как же? Мы ведь пара, а ты совершенно не реагировала на мой запах.

— Ты знаешь, у меня ощущение, что я, вообще, на все запахи реагировать сильнее стала. И вижу как-то по-другому — четче, объемнее…

— Аллилуйя! — Глеб комично воздел руки.

 — Наконец-то! Я боялся, что из-за всего произошедшего ты не сможешь принять нашу связь.

— Так что, я теперь тоже стану оборотнем? И смогу… — девушка не договорила, удивленно глядя на мужа."

"— Нет, Саш, — улыбнулся Глеб, — оборотнем нужно родиться. Вот, наши дети — да, они смогут оборачиваться. Но твой организм теперь отличается от обычного, человеческого — долголетие, скорость, улучшенные реакции, тонкое обоняние, чуткий слух, острое зрение…

— А долголетие, это сколько?

— Ну, в среднем, оборотни живут до трехсот, некоторые дольше, а ты, как моя пара, не будешь стареть до тех пор, пока жив я, а потом, просто проживешь оставшиеся годы человеческой жизни.

— То есть, я буду двадцатипятилетней очень долго?

— Угу.

— М-да… Ну, здравствуй, вечная молодость…

— Ты не рада?

— Я растеряна. Никогда не думала, что такое возможно…

— Привыкай, — Глеб легонько чмокнул жену в нос и легко рассмеялся. Саша удивленно посмотрела на мужа — совсем другой человек. Он будто скинул несколько лет и стал свободнее, веселее, раскованнее… И счастливее.

Наутро Оборский уехал.

Два дня после отъезда мужа Саша провела в какой-то непонятной тревоге.

Она ощущала странные отголоски злости, нетерпения и ненависти. Что творилось с мужем, девушка не знала, но то, что она чувствовала, повергало ее в панику. Александра пыталась узнать у Алекса, где сейчас Оборский, но тот упорно не отвечал на ее вопросы, отшучиваясь и рекомендуя не забивать голову ерундой.

— Работа у него, Саш, работа, — беспечно отмахивался он от девушки.

Глеб звонил каждый вечер, был ласков и нежен, говорил, что скучает, но Александра чувствовала исходящее от него напряжение.

Наконец, к вечеру четвертого дня, Оборский вернулся. Усталый, осунувшийся, и заросший щетиной.

— Глеб, — девушка повисла на шее у мужа, целуя того в колючие щеки.

— Тихо, тихо, — попытался успокоить жену оборотень, — все нормально, Саш, чего ты?

Он вытирал слезы Александры, а она никак не могла прийти в себя — все напряжение, которое скопилось за время разлуки с мужем, прорвалось сейчас обильными слезами.

Мужчина обнял жену покрепче и зарылся лицом в ее душистые волосы, как вдруг, пошатнулся и стал падать.