Девочка, я о тебе мечтаю

 — Верно…

— К тому же папа намерен взять опеку над Катей.

— Что? — удивилась Алла.

— Взять опеку над Катей. Или как там… попечительство.

— Твой отец на это согласился?

— Это была его идея, — словно равнодушно пожал я плечами. — Я рассказал ему, что случилось, попросил помочь однокласснице, и мы приняли решение её забрать к нам. Ну, это вам отец по телефону сам расскажет.

Алла Дмитриевна сидела с ошарашенным лицом. То ли она не ожидала такого быстрого решения ситуации с Катей, то ли не ожидала этого именно от нашей семьи.

— Так адрес дадите мне?

— А… Да, — очнулась она. — Записывай."

"Спустя минуту адрес рыжей был у меня в руках. Ещё спустя пару минут я назвал его водителю. Пока мы ехали в отдаленный район с небольшими квартирами, я всё думал о том, что мне очень хочется, чтобы Катя ко мне всё же вышла сейчас. Как бы я ни прятал чувства перед другими и ни держал лицо, на самом деле переживал о её состоянии. Мне хотелось её прижать к себе и хоть немного успокоить, сказать, что она не одна. Только как это восприняла бы Катя после всего, что было…

Очень волновался, когда кнопка звонка была уже нажата, а за её дверью послышались шаги…

Дверь распахнулась, и передо мной предстала женщина лет пятидесяти. Грустная, с чёрной повязкой на голове. Наверное, соседка какая-то.

— Здравствуйте! — сказал я. — Можно с Катей поговорить?

— И чего вы сюда таскаетесь? — вздохнула она. — Горе у Катюши, бабушка у неё померла. В детский дом теперь отдадут её. Не до вас ей сейчас! Потом приходите.

Она попыталась закрыть дверь перед моим носом, но я успел всунуть между косяком и дверью свой кроссовок.

— Подождите, — удержал я дверь и рукой. — Я всё это уже знаю. Мы хотели от класса помощь предложить. Мы знаем, что Кате не по силам похоронить бабушку достойно, и мы можем помочь.

Женщина перестала пытаться закрыть дверь и уставилась на меня.

— Ну, ежели так, так попробуй поговори, — сказала она, пропуская меня в тесный коридор. — Только не уверена, что она сможет — Катенька под сильными успокоительными. Пришлось врача вызывать, ну так уж рыдала девка, такие ужасы кричала, что жизнь не нужна и прочее, что мы уж не знали, что и делать.

Я нервно сглотнул. Эти слова будто по сердцу лезвием прошлись. Оно болезненно сжалось.

Бедная. Как тяжело ей сейчас!

Рыжее Солнце.

Моя Катёнок.

Как бы я хотел облегчить твою ношу. Я бы разделил эту боль с тобой. Только ты меня к себе не подпустишь…

— Я попробую всё равно, — настоял я. — Есть важная информация для неё. Если Катя откажется слушать, я передам через вас. Вы соседка?

— Да, дружили мы с Полиной Ефимовной. И Катюня мне как внучка… Жаль, забрать ее я не смогу — места у нас нет, да и я старая уже для этого.

— Бабушка в морге сейчас?

— Естественно.