Девочка, я о тебе мечтаю

Волчьи времена… Денег нет на нормальную могилу. Сказали, закопают под номером в чью-то брошенную…

— Мне нужна будет информация о ней. Я передам отцу, он у меня депутат и в мэры баллотируется. Он поможет.

— Тогда дай бог вам с папой здоровьечка! — окинула она меня более любопытным взглядом. — Не каждый готов откликнуться в такой ситуации.

— А ещё кто приходил? Сегодня? — не удержался и спросил я.

— Дмитрием представился он, — ответила соседка. — Да, сегодня.

Я стиснул зубы плотнее.

Попов.

Долбаный грифон.

Я тебе ноги между собой сошью, чтобы ходить больше никуда не мог!

— Только Катя общаться с ним не захотела. Так что… Не знаю, станет ли она говорить с тобой, соколик…

— Так ему и надо! Питон вонючий. Приполз он…

— Что ты там бормочешь? — обернулась в недоумении женщина.

Я вслух это ляпнул?

Видимо, да.

— Куда идти, спрашиваю.

Я уже снял кроссовки, рюкзак и куртку, оставшись в джинсах и белой футболке.

— А… Идемте, — кивнула женщина и пошла вперёд по квартире.

Здесь стояла такая тишина, что мне стало не по себе. Телевизор не работал, все отражающие поверхности занавешены простынями, в углу иконы и свечи.

Резко пахло лекарствами, корвалолом больше всего.

Свалилось же на тебя, заучка моя…

Женщина остановилась у дальней двери и постучала. Никто не отозвался. Она пожала плечами — мол, что я говорила? А потом толкнула дверь и заглянула внутрь комнаты.

— Катенька, девочка… Тут к тебе из школы пришли. Надо поговорить насчёт похорон. Помощь предлагают. Можно твой одноклассник зайдёт?

Видимо, Катя кивнула. Соседка отошла в сторону, пропуская меня.

— Поговорите, — сказала она, прикрывая за собой дверь. — Я, если что, здесь.

Картина, представшая передо мной, когда я оказался в комнате, меня поразила. Я не зря называл её котёнок — Катя полулежала в кресле, подобрав под себя ноги. Словно маленькая печальная кошечка. Почти ещё котёнок, оставшийся на морозе.

Она повернула голову на шум моих шагов, и её глаза, которые до этого ничего не выражали и были словно пустыми и равнодушными ко всему вокруг, расширились.

— Рома? — Голос её звучал слабо, но удивление я отчетливо уловил.

— Привет, я…

— Пришёл добить меня?

Она вдруг села ровно и уставилась на меня прямо и с вызовом. От такой фразы я даже растерялся.

— Нет, я…

— Не надо, Ром, — покачала она головой, и её огромные голубые глаза наполнились слезами. Ресницы уже мокрые — она плакала и до этого. — Не надо больнее. Ещё… Ты пришёл в очередной раз посмеяться надо мной? Не стоит. Жизнь уже сделала это за тебя. Ты хотел, чтобы я не могла учиться в гимназии и не раздражала тебя? Больше я не буду там учиться. Просто не смогу. Мой детский дом будет находиться слишком далеко от гимназии.