Анестезия

Пришлось сделать вид, что она увлечена салатом.

– Ну а в целом?

– А в целом, Саш, мы счастливы будем, когда у вас с Настенькой дети появятся, – заверил Зубарева отец. – Чем больше, тем лучше.

– Я тоже хочу! – заявила Аглая. – Брата или сестричку. Но лучше брата. Папа меня на коньках ездить научит, а я брата потом тренировать буду.

Родители Саши рассмеялись, Настина мама опять улыбалась. Слово «папа», звучавшее из уст Глаши, было совершенно органичным. Вот только пока не все знали, что оно ещё и абсолютно верное.

После ужина старшее поколение осталось сидеть за столом, а Саша и Настя, забрав Глашу, пошли в комнату к Зубареву. Малышка болтала о всяком, Саша активно её поддерживал в этих беседах, а вот Насте было не по себе. Даже потряхивать стало порядком, что ей совершенно не нравилось.

Когда за ними закрылась дверь, и вовсе ощутила себя загнанной в клетку.

– Глаш, прыгай ко мне сюда, – похлопал Зубарев по колену. – Будем как раньше сидеть.

– А у тебя ноги же теперь чувствуют? – уточнила Аглая.

– Есть такое дело. Не так хорошо, как хотелось бы, но…

– А я не тяжёлая для тебя?

Саша усмехнулся и снова похлопал по колену.

– Ты как пушинка у меня.

Аглая забралась на колени к отцу, Настя присела на край постели. Руки подрагивали, пришлось сцепить их в замок."

"– Мы вот зачем тебя сюда позвали, – начала она издалека чуть охрипшим голосом.

– Тебе же нравится меня папой называть? – Саша посерьёзнел и чуть повернул Аглаю так, чтобы смотреть на её профиль.

– Нравится, – кивнула она.

– А если бы я был твоим настоящим папой, ты бы обрадовалась?

Глаша мгновенно нахмурилась. Настя крепче сжала руки в кулаки, с такой силой, что в ладони впились ногти.

– Ты же и так мой папа. Настоящий или нет, неважно.

– Представляешь… а мы узнали, что я и есть твой папа. И всегда им был.

Зубарев улыбнулся, а вот Глаша ещё больше насупилась. Что же сейчас происходило в её голове? Настя бы многое отдала, чтобы узнать это доподлинно.

– Нет, у меня же есть другой папа.

– Да, ты права. И мы тоже думали всё это время, что именно он настоящий. А оказалось, нет. Помнишь, у тебя анализы брали недавно? – снова вступила Настя.

– Про которые никому нельзя было говорить?

– Да. Так вот у Саши взяли такие же. Оказалось, что он и есть твой отец.

Возникла пауза. Глаша сидела, глядя перед собой, и только по упрямо сжатым губам было понятно, что она всё переваривает в себе. Настя хотела сказать хоть что-то, но Саша, заметив это, вскинул ладонь, давая понять, чтобы она молчала.

– Это вы придумали, чтобы я больше папу не слушала из-за его болезни, да? – наконец подала голос Аглая, и Настя едва не застонала.

– Нет. Конечно, нет, – поспешил заверить её Саша. – Мы тебя очень любим, и уж точно не стали бы тебе врать.