Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

При обыске у нищенки, которая назвалась Анфисой Лебедевой, кроме кусков хлеба, фруктов, мелких монет и замусоленной, несколько раз свернутой и потертой по краям бумажки, ничего не нашли. В краже ребенка нищенка созналась, и Михаил передал ее следователю отделения Ходжаеву.

Оставшись один, Михаил, уже ради любопытства, осторожно развернул бумажку. Несколько долек ее оторвались и упали на стол. Водворяя клочки с текстом на свое место, он с трудом прочитал почти стершиеся буквы: «Молитва», «Пришествие Иегова и изгнание дьявола». В начале молитвы шли общие рассуждения о вредных делах дьявола, о его борьбе против господа, о совращении людей на путь порока, а потом начались довольно прозрачные намеки на то, что дьявол появился на земле в 1917 году и очень многих людей совратил и сделал атеистами.

Далее прямо говорилось, что дьявол особенно распоясался в России и что скоро настанет день, когда с небесных высот спустится Христос и изгонит дьявола, а всех совращенных сбросит в тартарары. Автор письма всеми силами старался подделаться под церковный стиль, но многие фразы строились совершенно не по-русски. И хотя все выводы делались на основании библии, Михаил понял: молитва написана с провокационной целью. Он начал осторожно раскладывать клочки на чистом листе бумаги. Весь текст уже был восстановлен, как вдруг, перевернув одну из долек, он широко открыл глаза. Сомнений не могло быть: Михаил держал в руках свою собственную фотографию, размером 3X4, ту, что заказывал для удостоверения личности."

"Позвонил дежурному. Лебедеву привели немедленно. Она села на стул неповоротливо и лениво. Ни на молитву, ни на фотографию, лежащие на столе, женщина не обратила никакого внимания, она смотрела в окно, как на пустую стену.

— Где вы взяли эту фотографию? — спросил Михаил.

Лебедева, не поворачиваясь, скосила глаза и ответила грудным, надтреснутым голосом:

— Нашла.

— Где?

— На базаре.

— А зачем вы ее хранили?

— Понравился.

— Кто?

— Парень.

Лебедева отвечала односложно.

— И вы меня узнали?

— Узнала.

— Ну и как?

— Понравился.

Хотя после того, что произошло в больнице, было не до смеху, все же Михаил не удержался и улыбнулся.

— Вы хотели видеть этого парня?

— Хотела.

— Зачем?

— Познакомиться.

— Для чего?

— Хы!.. — вдруг Лебедева и повернулась к Михаилу. Глаза ее потеплели.

— Недавно вы были в больнице? — спросил Михаил прямо.

Лебедева помолчала, медленно поворачиваясь к окну.

— Нет.

— И к знакомым не ходили?

— Нет.

— Три дня назад яблоки покупали?

— Да.

— А пакеты, чтобы положить в них яблоки?

— Нет.

Сколько ни бился Михаил, как ни пытался задавать наводящие вопросы, Лебедева замкнулась и повторяла свои твердокаменное «нет» или «да», и ни одного путного сведении он не получил.