Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Урманов жестом пригласил Михаила сесть рядом и еще с минуту молчал, глядя на разрисованную золотыми пятнами улицу. Он еще был молод и здоров, только тень задумчивости и озабоченности старили его выразительное лицо. Вытащив пачку папирос из кармана, он молча протянул ее Михаилу, закурил сам и тогда попросил:

— Расскажи, Миша, об угрозе.

Михаил заговорил не сразу. Рассказать о Поклонове или не надо? Поймет ли подполковник его правильно?

Видя, что Михаил молчит, Урманов сказал:

— Я хочу знать подробности не ради простого любопытства.

Урманов сидел чуть ссутулясь, угрюмо глядя в окно.

Он повернулся, окинул лейтенанта пристальным взглядом и сказал глухо, словно думал в это время совершенно о другом:

— Нельзя предполагать, что все преступники дураки, но в глупости уличать их следует.

Он поднялся с дивана и пересел за стол.

— Боишься? — вдруг заботливо, с теплым чувством и строгостью старшего спросил Урманов, и в глазах его постепенно начал светиться знакомый Михаилу насмешливый блеск.

— Не особенно, — ответил Михаил. — На всякую беду страху не напасешься. Неприятно, конечно…

— Неприятно? — Урманов помрачнел.

Он засучил рукав на левой руке и сказал:- Смотри.

Михаил увидел большой шрам, жгут шрама вилял от плеча до локтя.

— Вот результат беспечности, — продолжал Урманов. — А могло быть хуже. Тебе хотелось бы усвоить такую же науку?

— Что ж поделаешь? — Михаил пожал плечами. — Такая наука у нас, кажется, неизбежна…"

"— Чепуха! — хлопнул ладонью Урманов. — Когда пробуешь на окраине города шашлык — не увлекайся, посматривай по сторонам. А лучше всего обедать в столовой или дома и не принимать ничего от посторонних. Страдают все-таки больше всего ротозеи.

Нам надо быть настороже и во время сна. А теперь вот что… — Урманов перешел на строгий, начальнический тон. — Нам необходимо знать, кто приходит к старику-сторожу. Вам, лейтенант, поручаю проследить за его домом. Обо всем подозрительном немедленно докладывать. Есть сведения: к сторожу должны привезти вещи.

Как только Урманов сел за стол, Михаил встал, задание выслушал молча, сказал «понятно», козырнул и вышел. Предрассветная прохлада проникала под рубашку, и он с неудовольствием залез в дежурный газик. Но надо было спешить, на улицах уже появились дворники с метлами.

Пункта наблюдения установлено не было, и Михаил не мог придумать ничего другого, как изображать припоздавшего с гулянки человека, выпившего не в меру. Покачиваясь, он бессильно плюхнулся на скамейку напротив дома сторожа. Опустив на руки голову, он сделал вид, что дремлет. Улочка была глухая, но народ на ней стал появляться, едва солнце окрасило верхушки деревьев. Группами и в одиночку проходили рабочие, некоторые хозяйки спозаранку заспешили с кошелками на базар.