Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Он представил себе переполненный зал, и как он выступает с трибуны, и как все его жадно слушают с притихшим видом… Эх, чертовски жаль, что народ разъехался сейчас на сенокос, остались в деревне старички да старухи… Разве ж станут участвовать в прениях? Прийти-то придут, но больше из любопытства. Некоторым все едино: про историю ли Чигры, про жизнь ли на Марсе пойдет разговор. Занятно будет — послушают, а скучно станет, дак и соснут украдкой.

…Неподалеку от уреза воды он видел снаряженный карбас старого деда Кита. Чуть мотало легким ветерком приспущенный латаный грот, а сам хозяин перетаскивал с крутика и складывал на поелы рюжи, собираясь ехать в низовья Чигры попытать удачу на вечерней воде.

Хоть и подпирали уже года, силенки были не те, но старый Кит всегда находил себе какое-нибудь занятие: латал сети, понемногу плотничал, мог изладить, коль попросят, печь, но денег от соседей никогда не брал, что заставляло их всякий раз испытывать неловкость и измысливать всевозможные способы, чем бы его отблагодарить. Знали, что на вино Кит не польстится, соленая рыбка да икорка у него завсегда были припасены в своем погребке. Отдаривали кто капроновым канатом, кто гвоздями и дверными навесками, кто приносил банку белил или полбочки смолы для карбаса — мастеровитому человеку все сгодится, а мотаться в район не с руки, да и не любил старик летать на «кукурузнике», неделю после шалило давление. Сидеть дома или валяться днями на печи было для него невмоготу, Он любил повторять старую поговорку: «Кому суждено помереть на печи — в море не сгинет, а смерти бояться, так и на печку лезть боязно».

— Что, в моря решил удариться, Григорий Прокофьевич? — спросил, подходя к нему, Марей.

— Дак к устью проскочу, рюжки поставлю на камбалку, — ответил Кит.

— В клуб-то придешь в субботу? Обсуждение будет насчет истории Чигры.

— Дак отчего не послушать. Чай, бесплатно пускать будут. Ты, бают, целое писание составил, решил корреспонденту нос утереть… Выходит, как бы соревнование меж вами."

"— Да како там соревнование, — махнул рукой Марей.

— Нет уж, паря, не лукавь, раззадорил он тебя все ж. Даже любопытно мне — как все обернется.

Председатель-то небось и приз уже определил?

— Десять мешков комбикорма, — засмеялся Марей.

— А я так мерекаю, — заметил Григорий Прокофьевич, — не ко времени вся эта затея. Страда ведь…

— Оно и на руку Коптякову. Ежели что не так — кто станет особо возражать, — проговорил Марей. — Вот я и думаю, не слетать ли мне на моторке к урочищу Наволоки, где бригада Афоньки Малыгина. Мужик он дельный, за словом в карман не полезет и если уж отрубит, дак начистоту, без стеснения всякого и оглядки.