Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

О ней пока сведения ограниченные: девушка была очень религиозная, своим поведением не вызывала никаких подозрений.

Затем Урманов привел некоторые биографические данные о девушке, результаты последних поисков и предложил высказаться по существу дела. Версий и предположений было много. Все согласились на одном: в первую очередь надо искать старуху, жену сторожа кладбища, которая, по многим данным, или принимала участие в преступлении, или была связана с преступниками,

Михаил сжимал в руках пачку папирос и не заметил, как сломал ее. У него была своя версия, более определенная.

Возникла она два дня назад. Материалов он успел собрать мало и поэтому сидел сейчас взволнованный и нерешительный. В кабинете находились опытные работники городского управления, и ему очень не хотелось, чтобы над ним подтрунивали, считая выскочкой. И все же он поднялся.

Офицеры смотрели на него с интересом. Все они знали историю поимки преступника Старинова в горах, и Михаил, оглядев присутствующих, понял, что напрасно опасался.

— У меня есть предположение: преступление на кладбище совершила нищенка Лебедева, которая арестована за кражу ребенка.

— Какие у вас основания? Она одна убивала? Для чего же труп был закопан? — посыпались вопросы.

— На все вопросы я ответить не могу, — сказал Михаил, — у меня очень мало материалов, но они есть. Прежде всего, экспертиза установила: следы у могилы оставила Лебедева…

— Это еще не точно, туфли у Лебедевой новые, прямо из магазина, — возразил полный капитан, участвовавший в осмотре квартиры Венковой.

— Кроме того, я нашел на кладбище спичечную коробку в оправе. Она принадлежала Виктору Копытову, а парень по моим наблюдениям, был связан со старухой и Лебедевой.

— И это еще надо доказать, — сказал капитан.

— Всякая версия требует доказательства, — обиделся Михаил и сел.

Офицеры зашумели. Урманов махнул рукой и все затихли.

— Никому не запрещено высказывать предположения, товарищи. Пусть лейтенант Вязов разрабатывает свою версию силами отделения. Это делу не повредит.

Максим Петрович слушал молча, непрерывно курил, изредка поглядывал на Михаила, хмурился. Только к концу совещания он высказал пожелание, чтобы поинтересовались взаимоотношениями, которые могли быть между девушкой и служителями церкви.

— Я не возражаю, — сказал подполковник. — Если удастся получить какие-либо данные, они могут пригодиться, как я полагаю. Может быть, вы сами, Максим Петрович, займетесь этим делом? Оно ведь вас тоже интересует…

— Пожалуйста, — согласился Максим Петрович, — только лучше будет, если я просто приму участие.

— Понимаю. С кем бы вам хотелось поработать?

— Не надо особенно-то привлекать внимание служителей церкви, прямо вмешивая работников уголовного розыска.