Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Бывает же так в жизни: мальчик потерял родителей, был ранен при бомбежке, попал в воровскую семью, и все же сумел сохранить теплоту души, ласковость ребячьего сердца.

— Мороженое не очень холодное? — спрашивал он Веру.

Михаил не сказал, бы, что Костя простодушен, многое пришлось испытать пареньку, и жизнь научила его, когда нужно быть настороженным.

Зашли в зал. Костя постелил на скамейку газету, чтобы Вера не запылила платье. «Ей-богу, даже мне не мешало бы поучиться у него вежливости!»- мысленно хвалил Михаил Костю. Во время сеанса он старался на них не смотреть, чтобы не мешать им тихонько переговариваться.

Домой Веру провожали опять вдвоем. Михаил шел позади, незаметно отстав на несколько шагов. И один, немного погрустневший, любовался тихой ночью. Хороши в Ташкенте ночи! Деревья словно срастаются гуще, сквозь лиственную кипень проглядывают такие яркие звезды, что кажется — они совсем недалеко от вершин деревьев. После дневной духоты воздух — мягкий, нежный. В той стороне, где над городом убегают вверх красные огоньки телевизионной мачты, пророкотал реактивный самолет. И опять вокруг стало тихо, только шуршанье шин по асфальту нарушало ласковый ночной покой.

Костя с Верой шли рядышком, задевая локтями друг друга., Увлеченные разговором, они забыли о Михаиле. Костя не замечал вокруг никого, слушал только Веру, смотрел только на нее. В полутьме девушка казалась белее, чем днем: ее белое платье и лицо, и волосы были словно прозрачными, невесомыми, ее голос шелестел, и вся она была легкой, одухотворенной.

— Когда я слушаю вальсы Штрауса, мне хочется лететь и смеяться, и смеяться, — говорила Вера. — Аты как?

— Не знаю, — признался Костя.

— Хачатуряна? — подхватила Вера. — Ди-ди-ди-ди, ди-ди-ди-ди, у-а-у, у-а-у, — почти точно воспроизвела Вера мелодию и неожиданно добавила:-Мальчишеский танец.

— Пусть, — согласился Костя. — Зато здорово представляешь себе это,

— Верно. А Венский лес разве не представляешь^ Ты картину о Штраусе видел? Нет? Ох, и много потерял! Знаешь, Костя, мне иногда очень хочется быть артисткой, а иногда просто мальчишкой. Не веришь? Даю честное слово!

— Верю, — засмеялся Костя.

— Тебе кто из поэтов нравится? — спросила Вера.

— Мне? — Костя подумал и ответил:-Маяковский.

— Нет… Из тех, кто сейчас пишут.

Костя опять подумал.

— Я люблю поэму «Василий Теркин».

— А мне — Щипачев, — призналась Вера. — У него такие задушевные стихи…

Михаил не прислушивался к их разговору. Вдруг в полосе света он увидел Надю. За несколько секунд он успел рассмотреть ее. Как она похудела! И все же она осталась прежней, хоть и появилась в ней какая-то легкая стремительность. «Остановить? Нет». Сердце у него забилось учащенно.