Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

В результате как раз наоборот получилось…

— Как это — наоборот?

Тоня привстала на колени, тревожно смотрела ему в лицо.

— Так… наоборот. Сам человеком стал. Во всяком случае понял, какой в этом содержится смысл… Однако, пойдем. Я вижу, тебя все это немного расстроило.

Они поднялись с травы, и Клим отряхнул Тонины брюки — отчужденно, как малознакомый. И в самом деле, ведь они знают друг друга три дня…

— Поехали? — его голос казался сухим и далеким.

— Сейчас… Если бы ты мне был просто… ну, скажем, парень, как у нас говорят, я бы и внимания не обратила. Всякое бывает в жизни, и даже, может, кому любопытно покажется… А мне не интересно все это… а просто больно.

За тебя, за то, что не была рядом… чтоб тебя уберечь. Ах, Клим, как все запуталось, — вдруг непонятно пожаловалась она. И внезапно спросила: — О чем ты говорил с отцом?

— О разном… В основном насчет того, как лучше распорядиться наследством.

— Это его конек. — Тоня поправляла волосы, в закатном свете она была словно пурпурная статуэтка. — Не следует мне это говорить… как дочери, но ты не особенно ему доверяй. У отца на первом месте свои интересы.

— Я не особенно доверчивый.

Тоня легонько повернула его лицо к себе.

— Ты похож на Ярчука, теперь я это вижу. Я с ним дружила.

— Да ну!

— Он со мной возился, еще с маленькой. А на Лину внимания не обращал, она даже ревновала. Знаешь, как дети ревнивы… Делал качели, катал на машине.

— У него была машина?

— Была одно время, «запорожец» самого первого выпуска. У него, я думаю, тогда водились деньги, но не долго. Он быстро все спускал… А машину продал какому-то инвалиду.

— Инвалиду ведь не управиться с обычной машиной?

— Ему долго было переделать, что ли? Словом, меня катать уже не было на чем, а он еще и запил… Тоже, правда, ненадолго.

— Я слышал об этом его увлечении, — мрачно подтвердил Клим. Он подошел к лежащему тандему и поднял его за седло. — А этого инвалида ты не знаешь?

Тоня наморщила лоб.

— Дай припомнить… кажется, видела, и не так давно… Ага, вспомнила! Видела на той неделе, и не его, а саму машину. Она стояла на обочине, возле почты, рядом с нашим общежитием. Я шла с практики, смотрю — знакомая вмятина на крыле!

— А ты не ошиблась? Ведь столько лет прошло?

Клим держал тандем, пока Тоня взбиралась на седло.

— Что ты! Ведь ту вмятину я сама сделала, в отсутствие Ярчука. Завела машину и ткнула ее в столб крылом. Мне тогда так перепало от мамы — запомнила на всю жизнь.

— Мама не показалась мне такой грозной.

— Она раньше была другой…

Велосипед катил вдоль гладкого проселка среди жесткой рыжей стерни. Тоня прижалась щекой к спине Клима; они медленно ехали в сторону города.

10. Юниор Соколовский

У зеркальной витрины собралась жиденькая толпа.