Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Очевидно, юный фарцовщик имел какой-то образец для подражания, из высших сфер. Ярчук решил припомнить ему когда-нибудь эту нотацию.

— Думаю, ты имеешь выход на нужных людей.

— Это не разговор. Что ты мне обеспечишь?

— Смотря по делу.

Юниор в темно-красном вечернем костюме сверлил взглядом Ярчука.

— Ладно, так и быть, я парень рисковый. В среду, скажем, к семи, сойдемся в «Колобке» и все там обговорим. Годится?

— Договорились.

— Ну, бывай. А то тёлки все кончились, мне на помост пора.

11. Марина и ее дочь

За очистными полями над неказистым складским районом в небо упирались шесть труб, сверкающих алюминиевой краской.

Клим, проходя мимо, ощутил глухое содрогание земли от работы агрегатов. Рядом с ТЭЦ было озеро, у бетонированного берега плескалась стайка ребятишек. Вдали, за низкой кирпичной стеной виднелось несколько домишек под шиферными кровлями.

Двор Марины Ярчук был под стать окружению — голый, утоптанный, словно ток, приткнувшийся одним боком к стене какого-то пакгауза. Под окном белого до синевы домика торчала корявая абрикоса; квохтали, бродили вокруг куры. Крыльцо было почти вровень с землей. Клим постучал в открытую дверь.

— Кого там еще… несет на вечер глядя?

Голос старой женщины. Затем в сенях показалась она сама — тяжкая, как броненосец, оплывшая, зевающая тетка в матерчатых шлепанцах.

— Вечер добрый. Я к вам по поводу Никандра Даниловича.

Клим вглядывался в тяжелые черты — что же мог отец найти в ней? Хотя, если скинуть лет двадцать…

— Царство ему небесное, — тетка смотрела все так же недоверчиво. — Только что ж еще там может быть за повод? Сто лет, кажись, как порознь.

«Однако с информацией тут в порядке. Эта Марина в курсе последних новостей», — отметил Ярчук.

Он раскрыл портфель.

— Там оказались кой-какие ваши вещи. Я захватил с собой.

Марина взяла в руки тощий сверток, развернула. Что-то, подобное сумрачной улыбке, тронуло обвислый рот.

— Смотри ты… то самое платье, в котором у Иванченков тогда… И сережки сердоликовые. Брошка…

Она тяжело вздыхала, перебирая нехитрые вещицы. Вдруг спохватилась.

— Да вы заходите, чего ж стоять?

— Не стоит, я только за этим. У меня к вам небольшой вопрос.

— Спрашивайте, раз небольшой.

— Отчего вы расстались… с Никандром Данилычем?

Лицо толстухи вновь налилось суровостью.

— Для таких вопросов, молодой человек… Кстати, кто вы такой будете?

— Родной сын… как оказалось.

— А-а… ну, то другое дело. Хоть он мне про сыновей и не говорил, но верю — Ярчукову стать угадать легко.

Марина прислонилась к двери, видно было, что ноги с трудом держат отекшее тело.

— Так вот. Почему, спрашиваете? Не годится ругать его, но — неосновательный он был человек. Нехваткий.

— Как это?

— А вот так. Непрактичный, хотя — мастер, каких мало, что правда, то правда.