Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

— А, старая лярва, топить вздумала?!

К женщинам подскочил Садык и встал между ними.

— Кулаки оставить! — закричал он. — Давайте драться словами.

Через голову лейтенанта полетела отборная ругань, а он поворачивался то к одной женщине, то к другой, и угрожающими жестами заставлял их пятиться назад.

— Петра обдирала, как липку, стерва седая, да лягавить взялась!

Старуха взъерошилась, пригнулась и, протянув вперед скрюченные пальцы, закричала визгливо и звонко:

— Ах ты, жаба ободранная! Чего халяву раззявила? Мало тебе мужиков было? Девку извела, а теперь на других свалить хочешь? На-ка вот, выкуси!

— Убить тебя мало, старая лярва! И с золотом твоим закопать.

— Ты мое золото не считай. Посчитай лучше мужиков, с какими трепалась. Где твои дети? Сколько душ сгубила?!

— Старая ведьма!

— Потаскуха!

— Обдирала!

— Нищенка!

— Мешок с гнилыми костями!

— Свинячья ляжка!

— Молчать! — вдруг зычно крикнул Урманов и грохнул кулаком по столу так, что обе женщины круто повернулись к нему и затихли. — Крюк помогал закапывать могилу? — обратился он к Лебедевой, но ответила старуха.

— Она заставила, потаскуха!

— Не заставляла я.

— Документы он посоветовал подбросить?

— Он, — Лебедева отвернулась и зашептала молитву,

— Все понятно. По одной буду вызывать. Уведите их! — крикнул Урманов.

Женщин увели. Урманов потер ладонью лоб.

— Немало преступниц видел, а с такими, заядлыми первый раз встретился, — покачал он головой. — На сегодня, пожалуй, довольно, товарищи. Убийца найден. Завтра, то-есть уже сегодня, продолжим разговор в девять. Ты приходи тоже, Миша, я вызвал Поклонова, может быть, понадобишься.

— А я все же поговорю со старушкой, — сказал, поднимаясь, Максим Петрович.

— Боюсь, что сейчас из нее ничего не вытянешь.

— Думаю, наоборот.

— Желаю удачи.

Максим Петрович сидел за столом в малюсеньком кабинете Садыка, в котором кроме стола и двух стульев не было никакой мебели. Из единственного окна была видна крыша соседнего дома.

Старуха влетела в кабинет так быстро, что ее широкая юбка разошлась веером. Проворно сев на стул без приглашения, она без промедления начала говорить, продолжая поносить нищенку, Максим Петрович поднял руку и, улыбнувшись, посоветовал:

— Успокойтесь, Марфа Кондратьевна.

— Чего это ты меня величаешь? — взъерошилась старуха.

— Давайте побеседуем спокойненько.

Но старуха, разгоряченная перепалкой с Анфиской и не на шутку обиженная, не вняла просьбе, вновь затараторила торопливо и злобно:

— Нечего мне спокойно разговаривать. Я им покажу, как наводить поклеп! Натворили, а теперь виляют задом, как собака хвостом. Я не глухая. Сама она рассказала по пьянке, как Петька подбивал убить Маруську и помогал.