Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18

Виктор встал из-за стола, покачиваясь; и взъерошив пятерней волосы, выпучив глаза, заорал:

— Я с ним расправлюсь! Отца выжил. Мне житья не дает, шпионит, поучает. Какое ему дело до меня? Я сам знаю, что мне делать. Ясно?

— Ясно, — сказал Крюк и махнул рукой. — Идите, Разрешаю расправиться.

— Благодарю, — с трудом проговорил Виктор и решительно направился к двери.

Во втором дворе ребят остановил Садык.

— Далеко шагаем? — спросил он. — Плов не понравился или водки мало?

— Друг! — Виктор подошел к Садыку, обнял его и вдруг всхлипнул. — Эх, друг! Плов хороший.

Водки — залейся. Душа у меня горит, понимаешь? Обидно…

— Пойдем, Виктор, — потянул его за рукав Махмуд и сказал Садыку:- Мы скоро вернемся.

Садык внимательно посмотрел на паренька, ничего не сказал и вернулся на суфу, где сидел старик.

Алексей стоял неподвижно. Огонек его папиросы то вспыхивал, то потухал, и слабый свет освещал только крепко сжатые бледные губы. В доме что-то бормотал Долговязый, опьяневший окончательно. Костя сел на бревно и опустил голову на руки. Мысль: «Что же делать?»- сверлила мозг до головной боли. Хотя он выпил совсем немного, его поташнивало.

Ему было ясно: Алексея упускать нельзя, он может напасть на Михаила Анисимовича и еще что-либо натворить. «Как же сообщить, что брат здесь, через кого передать?»

Алексей подошел к калитке и приоткрыл ее. Кости приподнялся. В соседнем дворе на суфе мирно беседовали старик-хозяин и его сын. Перед ними стоял чайник и две пиалы. Алексей быстро закрыл калитку и подошел к Косте.

— Ты сиди, — сказал он. — Я пойду, прогуляюсь.

— И я с тобой! — вскочил Костя.

— Это еще зачем?

— Боюсь с ним… Крюк дерется…

— Дерется? — Алексей посмотрел на домик.

— Скажи, что я ему голову оторву и в арык заброшу»

— Говорил.

— Говорил? — Алексей потер виски, — Ладно. С этим олухом, действительно, тебе делать нечего. Пошли.

Они перелезли через один забор, потом через другой — и очутились на улице. Запоздало забрехали собаки. Алексей и Костя молча пошли направо, в темноте загребая ногами пухлую пыль. Алексей прихрамывал.

Костя вынул носовой платок и бросил на дорогу.

Ночь была светлая, мостовую ярко освещали электрические лампочки, но стоило человеку зайти за дерево, как он пропадал в густой тени.

Виктор то и дело останавливался под деревьями и, прислонившись к стволу, сгорбившись, икал.

— Засунь палец в рот, — советовал Махмуд.

— Иди к черту! — ругался Виктор и опять шагал по тротуару, петляя на вялых ногах и бурча себе под нос:- Я все могу… Он у меня попляшет… Я сам все сделаю…

Махмуд несколько раз пытался утащить Виктора домой, но тот упорно шел на квартиру к Вязову, бормоча угрозы и ругательства. «Хоть бы свалился, что-ли»,- с надеждой думал Махмуд.