Антология советского детектива-27. Компиляция. Книги 1-18
Настоящий том содержит в себе произведения разных авторов посвящённые работе органов госбезопасности, разведки и милиции СССР в разное время исторической действительности.Содержание:1. Сергей Волгин: Лейтенант милиции Вязов. Книга первая 2. Сергей Волгин: Лейтенант милиции Вязов. Книга вторая 3. Сергей Волгин: Лейтенант милиции Вязов. Книга третья. Остриё 4. Ярослав Васильевич Карпович: Именем закона. Сборник № 1 5. Борис Антонович Руденко: Именем закона. Сборник № 2 6. Борис Яковлевич Мегрели: Именем закона. Сборник № 3 7. Захар Бюзил оглы Абрамов: Приговор 8. Иван Иванович Василенко: Конец фирмы Беняева [Записки следователя] 9. Юрий Павлович Вигорь: Сомнительная версия (Повести и рассказы) 10. Юрий Яковлевич Иваниченко: Мертвые молчат 11. Сергей Николаевич Плеханов: Дорога на Урман 12. Лев Самойлович Самойлов: Прочитанные следы 13. Лев Самойлович Самойлов: Выстрел в переулке 14. Лев Самойлович Самойлов: Игра с тенью 15. Лев Самойлович Самойлов: Таинственный пассажир 16. Борис Петрович Скорбин: Паутина 17. Евгений Александрович Филимонов: Муравьиный лев 18. Александр Царинский: Алмазная пыльца
Одновременно драматург Флягин, последовательный неудачник, последний рыцарь в духе средневекового «Романа о розе» и поэт, спустился в сад, но попал на огород.
7Загорайская выпрямилась, обвела присутствующих пронзительным взглядом и заявила:
— Я всегда стою за справедливость и нравственные идеалы!
— Что это значит? — с тревогой поинтересовался ее муж — ученый секретарь.
— Это значит, — объяснил обычно молчаливый и сдержанный Старый мальчик, — что нос не следует совать в чужие дела.
— Уж вам бы лучше помолчать!
— Вам в свое время помолчать бы.
— Дашенька, — прошептала актриса, — я уже почти достала путевку на Рижское взморье.
— Год тебя не видел, — оборвал Флягин детский лепет, — и отдыхал душой.
— Да, я хотела вывести ее на чистую воду! — закричала Загорайская. — Но откуда ж я могла знать, что все так кончится!
— Может быть, из уважения к чувствам вдовы мы эту тему похерим? — начал было Лукашка, но Дарья Федоровна прервала холодно:
— Мои чувства свободны. Я вас слушаю, Марина Павловна.
Марина Павловна Загорайская кандидат экономических наук, дама властная и, если можно так выразиться, монолитная, заведовала в институте сектором, в котором работал Мещерский. От своих подчиненных, в силу субординации, она была отгорожена двумя шкафами с пыльными папками. В ту пятницу, за день до гибели Максима Максимовича, она вернулась с обеда раньше других сотрудников готовить докладную для директора и сидела в своем унылом уголке, охваченная редчайшим творческим вдохновением.

















