Арбин

При мне!"

"- Марат, слушай меня внимательно и запоминай: сейчас же мне на стол положи видео с камер наблюдения за последние шесть-семь недель. Весь дом в охвате.

Я прикусила губу, горько усмехаясь. Вот же урод! Публично назвал меня шлюхой…

- Я жду тебя через десять минут, - отрезает Арбин, а затем он разворачивается ко мне с намерением что-либо в очередной раз приказать, вот только слушать его становится более невыносимо.

Он захотел видео? Неужели это чудовище не понимает, что после него я не захочу НИКАКОГО мужчины? Боль обуревает все тело изнутри, я, похоже, перестаю думать о том, что я творю.

Не выдерживаю, не дожидаюсь ухода Марата, я разворачиваюсь на пятках, встаю напротив зверя и замахиваюсь. Арбин не дергается - он не ожидал и только поэтому не успел ничего предпринять, не схватил и не обезвредил. Моя рука касается его щеки с такой огромной силой, что мне самой становится больно, а в его глазах зажигается запоздалая ярость. Звук пощечины разносится по всему дому. С удивлением отмечаю присутствие Марата, он стоит белее мела рядом с нами, так и не успев уйти.

Глаза Арбина неистово темнеют, а я забываю, как дышать.

Я уверена: Арбин готов был убить меня, если бы только не его ребенок во мне. Растерзал бы на месте, отдал бы Марату или всей охране за такое, я была почти уверена!

Разве не так?!

Я раскрываю онемевшие от страха губы и выплевываю ему в лицо, напрочь забывая о присутствии Марата:

- Неужели ты думаешь, что после тебя я захочу другого мужчину?! Ты назвал меня шлюхой, - кричу я с ненавистью, - так вот, видимо, я и правда шлюха! Изнасилованная таким ублюдком, как ты! Такая шлюха годна только для того, чтобы вынашивать ребенка для чудовища! Чудовище!

Я прикладываю ладонь ко рту, лишь бы замолчать, заткнуться, но не могу.

Даже понимая, что мне такое не сойдет с рук, я продолжаю кричать и вновь замахиваюсь на равнодушного зверя, стоящего передо мной. Думала, что он подставит вторую щеку, однако в этот раз мою кисть перехватили и жестко сжали. Я выдохнула от возникшей боли, а у Арбина заиграли желваки на скулах, он с силой притягивает меня к себе:

- Уходи в комнату! Сейчас же, Влада! – цедит он очень тихо.

- Я все знаю, ясно тебе?! – шепчу я хрипло.

Брови Арбинского сходятся на переносице, он непонимающе смотрит на меня, ну а я разошлась от того гнева, что бурлил внутри меня:

- Ты посадил моего дядю! Он в тюрьме уже три месяца! Ты!..

Желваки заходили на скулах Арбина, выдавая его желание убить меня. Но он не тронет. Он не трогал очень давно, не причинял боль и о причине этому я не задумывалась ранее.

- Влада, успокойся и поднимайся к себе в комнату, - сдержанно цедит он.

- Я тебя ненавижу, - шепчу сквозь резь в глазах.