Арвары. Книга 2. Магический кристалл

С минуту она пристально изучала его лицо, будто просвечивала насквозь, а потом царственно взмахнула рукой.

— Ступай, цезарь. Я сойду на берег завтра, чтоб поутру взглянуть на твои чудеса.

Император вышел из шатра подавленным, смутным, с чувством страха возможной потери, но вдохнув свежего воздуха и мгновенно избавившись от обволакивающего дурмана благовоний, будто протрезвел и за тридцать шагов от корабля к подиуму вовсе воспрял духом.

Он вдруг вспомнил, что несмотря на все капризы Авездры, он должен исполнить главный замысел: под любым предлогом заманить ее в свой дворец. Согласно Низибисскому договору, их брак будет считаться заключенным, если царевна по доброй воле войдет в дом императора — таков был обычай македон, если это можно было назвать обычаем.

Свита тотчас окружила его и застыла в ожидании, бросая на императора пытливые взгляды. Юлий сошел с подиума и направился к колеснице.

— Авездра желает увидеть чудеса империи, — сказал он на ходу сразу всем и никому.

— Чудеса? — удивленно переспросил комит Антоний и покосился в сторону своего детища — сияющего колосса. — Разве изваяние Митры — это не чудо света?

— Артаванскую Сокровищницу трудно удивить. Она сама — чудо…

После этих слов Юлия свита растерянно умолкла. Все знали, что Авездра — дочь царя варваров, народа с дикими нравами, глубоко, до отвращения, презираемого.

Лишь жестокая необходимость заставляла терпеть унижение предстоящего брака…

— А она удивит нас? — склонившись к уху, запыхтел Антоний. — Мне кажется, на всех кораблях только верблюды и запасы корма. Если приданое составляет стадо животных… А не сокровища и живой огонь…"

"— Пока говорить об этом неуместно, — осадил его император. — Чтобы выполнить условия договора, мне следует поразить ее воображение, очаровать, околдовать! Иначе она не переступит моего порога…

— Театр Помпеи изумит ее, — подал голос выборный магистр искусств.

— Там стояли лошади испанской конницы, — хмуро отозвался комит. — Теперь плебеи выращивают грибы.

— Царевне следует показать храм бога нашего Мармана, — предложил понтифик и никто не возразил ему.

— Ей не нравятся орудия смерти, — не глядя, ответил император. — А за ритуал носить на шее петлю она назвала монахов висельниками.

— Гладиаторский поединок! — нашелся кто-то за спиной. — Она не видела наших боев!

— Позовите ланисту Вергилия!

— У Вергилия нет гладиаторов, — заметил комит. — Последних двух он продал в белгикский легион.

— У кого же осталась школа?

— У македон в Артаванском царстве. Император узнал голос Луки и, оглянувшись, отыскал его взглядом среди приближенных. Консул в тот же миг оказался рядом.

— Неужели они устраивают гладиаторские бои? — удивился император.