Арвары. Книга 2. Магический кристалл

Находясь в некоем полузабытьи, Авездра делала маленький глоток, бросала чашу на землю, а ей подносили новую, со свежайшим, только что из-под вымени, молоком, и это напоминало подношение жертв богине.

Его же делала великим только тень на отвесной стене, да и та размывалась и гасла вместе с остывающим солнцем.

Надо было, потребовать показать раба, но император с замиранием сердца вдруг понял, что не готов в сей же час увидеть существо, которое в один миг опрокинуло зачерствевшее, даже окаменевшее сознание комита Антония.

— Ты продаешь мрамор? — стараясь оттянуть встречу с рабом, спросил Юлий.

— Я заготавливаю его впрок, — со вздохом разочарования объяснил Минор. — Сейчас очень мало покупают мрамора. Разве что для надгробий…

— И много заготовил? — зачем-то спросил император, хотя сам видел склад мраморных глыб, спущенных с гор и уложенных вдоль дороги еще в начале подъема, где стояли камнерезные мастерские.

— Достаточно, чтобы выстроить несколько дворцов и новый колизей, — уже хвастливо сообщил грек. — Но если распилить на плиты, можно заново облицевать весь Ромей.

Тут на помощь императору пришел консул.

— И что, весь этот мрамор добыл и вынес один раб? — спросил он, как бы возвращая разговор к исходной точке.

— Нет, господин, у меня более тридцати рабов, — отчего-то вздохнул Минор. — Они вырубают и выпиливают глыбы, а Космомысл скалывает их и выносит к рудоспуску. Но лучше бы он был один…

— Как ты назвал его? — внезапно спросила Авездра голосом столь гулким, что в горах откликнулось эхо.

— Космомысл…

— Кто ему дал имя?

Грек завертел головой, не зная кому отвечать — женщине, императору или громогласному эху.

— Я не помню, — сказал он в пространство. — Так называли его мой дед и прадед…

— Что означает это имя?

— Не знаю, госпожа. — Минор сделал попытку приблизиться к верблюдам и будто наткнулся на сильный порыв ветра. — У варваров трудные имена…

Император взглянул на консула, ожидая от него пояснений, но тот смущенно замолчал.

— Покажи мне Космомысла! — велела Авездра.

Хозяин подбежал к краю каменоломни, склонился и крикнул кому-то невидимому:

— Выведите большого раба!

Неведомо отчего вдруг встревожились верблюды, словно почуяв поблизости волчью стаю; на их волнение тут же откликнулись лошади, фыркая и прядая ушами. Густо и разом, будто вспугнутые гуси, гоготнули погонщики, усмиряя верблюдов, конь попятился назад, и Юлий жестко натянул повод, останавливая нервный пляс. И увидел, как его низкорослый альпийский жеребец взмокрел, а из разинутой, искривленной удилами пасти обильно потекла жидкая слюна.

Это неожиданное волнение животных отозвалось сильной щемящей болью в позвоночнике, не раз претерпевшем удары от падений с лошади.