Арвары. Книга 2. Магический кристалл

— Это мой отец, Урджавадза, — поспешила предуцредить она. — Царь всех царей идет, чтобы встретить живого бога Ара дагдар урбада!

Караван выстроился полукругом, будто по единому слову, сотни верблюдов разом опустились на землю, всадники спешились, а точнее, выползли из седел, сразу оказавшись на коленях. Они срывали с себя пышные одежды и доспехи, а оставшись полуголыми, падали ниц.

— Ара! — кричали они на языке македон. — Дагдар урбад!"

"Слоны выдвинулись немного вперед и тоже улеглись почти у ног Космомысла, но царь не вышел из золоченой корзины — лишь откинул нависающий балдахин и поклонился, обнажив седовласую голову. Без шапки он показался еще ниже ростом и статью своей напоминал худосочного отрока. Длинная и узкая борода его была собрана в моток, словно веревка, и привязана золотой нитью к тяжелым серьгам, вставленным в мочки крупных, мясистых ушей. Желтоватые зеницы плавали в больших водянистых глазах, словно желтки в разбитых яйцах, широкий, расплющенный нос занимал пол-лица: кровь рабынь, бывших его праматерями, стерла все следы полунощных голубоглазых прапредков.

Македоны в один миг умолкли и затаились, уткнувшись головами в землю.

— Свет Полунощной Звезды! — бесстрастно воскликнул царь на арварском языке. — Я, царь Урджавадза, вкупе со своим народом преклоняюсь пред тобой и отдаюсь под твою волю, о, всемогущий владыка!

— Мое имя — Космомысл, — упрямо повторил исполин. — Я человек и всего лишь внук Даждьбога.

— Ты бессмертный Ара!

— Я благодарен твоей дочери, что она выкупила меня у владельца каменоломни, избавила от цепей и вернула меч Краснозоры. Готов отплатить добром и послужить ей, но как воин. Пусть назовет мне срок службы.

— У македон много воинов, но нет бога, — молвил Урджавадза. — Не ты нам, а мы станем служить тебе, дагдар урбад.

— Нет, царь, такая честь не по мне. Если вы хотите обрести себе бога, вспомните, кто вы и откуда пошли. Пролитая вражья кровь смыла вашу память, но остались земные пути, по которым ходили ваши предки и боги. Ступайте по ним, и дороги выведут вас на прародину, а земля хранит память лучше, чем человек, и даже кровь не может размыть ее.

— Мы пришли на свою древнюю землю, но здесь не нашли своих старых богов. Народы, живущие на нашей прародине, исповедуют Мармана. А там, где утверждается бог рабов, не только из памяти — даже с земли стираются все следы, оставленные прежними богами.

— Так ступайте дальше и ищите. Сейчас многие народы ищут, забыв своих спящих небесных покровителей или отвергнув ветхих. А обожествлять великий рост дело напрасное. Вели своему народу встать и смотреть на меня открыто, без поклонения.

— Мы обожествляем вечность! Она указывает на твое небесное происхождение.