Аспид

Бешеное пламя в его глазах потухло, дыхание успокоилось. Он больше не смотрел на меня, только на отца. Словно пьяный, словно в дурмане, он произнес ледяным, безжизненным тоном:

– Забирай ее. Я хочу знать всё о Дженнифер.

* * *Повинуясь приказу отца, я вышла на крыльцо, и меня тут же взял под руку его человек. Высокий, бессловесный, закутанный во все черное, как смерть, – он повел меня по дубовой аллее к воротам, сразу за которыми меня ждала машина отца. Уже давно стемнело. Луна плясала на оголенных ветвях деревьев, призрачное лунное сияние освещало мне путь. Меня знобило, но вряд ли от холода. Скорее от осознания того, что иллюзия, в которой я жила так долго, наконец растаяла, развеялась как дым. И еще от предчувствия неминуемой беды, нависшей надо мной.

Беды или даже смерти.

Отец абсолютно не контролировал себя – это было очевидно всем в комнате, и Дэмиену тоже. Но он не уберег меня. Даже после всего, что между нами произошло, он, не думая, швырнул меня отцу. Обменял на последние слова Дженнифер. Одни ее слова для него дороже, чем вся моя жизнь.

Водитель отца молча распахнул передо мной дверь машины. Его лицо было незнакомым: я не припоминала, чтобы видела его раньше.

В салоне оказалось холодно и пахло сигаретным дымом. Я закрыла глаза и нарисовала в воображении умиротворенный летний лес, пронизанный насквозь лучами… Мою семью, ужинающую в саду на закате… Последнее Рождество, когда весь дом был увешан гирляндами и пропах выпечкой… Вечер в компании Харта, волшебные звуки фортепиано и вкус вина на языке… Дэмиен, сжавший мою руку и умоляющий меня остаться, иначе ему не жить… То, как он ласкал меня, повторяя имя своей жены…

Я открыла глаза и резко села прямо. Нащупала в кармане упаковку с таблеткой, вынула ее и вскрыла блистер. Положила таблетку на ладонь: она была похожа на маленькую жемчужину, отливающую смертельной белизной.

Какой же дурой нужно быть, чтобы воображать, будто бы примирение возможно. Будто бы вечер мог закончиться спокойным разговором. Или что Дэмиен мог бы сражаться за меня, как сражался за Дженнифер. Что он мог бы спасти меня сегодня – как я спасла его прошлой ночью. Нужно быть такой дурой, как Кристи МакАлистер. Наивной и мечтательной, смешной и нелепой, влюбленной по уши идиоткой. Права была Рейчел, заметив однажды, что когда яблока оказалось недостаточно, дьявол придумал любовь!

В душу хлынули отчаяние и злость. На себя, на отца, Дэмиена и на всех, кто подбрасывал дрова в костер этой войны. Я положила таблетку на язык: она была сладкой. Рот наполнился слюной, и я проглотила ее. Вот и все.

Мотор пришел в движение, и я увидела моего отца, быстро шагавшего к машине. Он резко распахнул дверь и сел со мной рядом, на заднее сиденье. Машина тут же тронулась с места и помчала вперед сквозь мглу ночи.