Бальзам Авиценны

Сновавшие по палубе матросы занимались своим делом и не обращали на пассажира никакого внимания.

– Идите сюда! – окликнули с мостика.

Кутергин поднял голову. Его звал смуглый черноволосый человек в красной рубахе и синих шароварах. Говорил он на английском, но с акцентом.

Федор Андреевич поднялся на мостик и подал капитану корабля письмо индусов. Тот развернул его, быстро пробежал глазами по строкам, потом спрятал в карман.

– Вы мой единственный пассажир, – сказал он. – Судно грузовое, и у нас нет свободных помещений. Могу предложить разделить со мной каюту.

Согласны?

– Да. Какой у вас груз?

– Табак! – Моряк заметил, как пассажир сглотнул слюну, и весело оскалился. – Курите?

– Да! Буду крайне признателен, если вы дадите мне горсть своего груза.

– Идите вниз. Эй! Кто там у трапа? Проводите господина в мою каюту!

Прибежал босой матрос, взял из рук Кутергина саквояж и повел русского на корму, где располагалась каюта капитана, – просторная, с двумя откидными койками и привинченным к полу столом. На нем Федор Андреевич увидел коробку сигар и не смог сдержать радостного возгласа.

Казалось, успел отвыкнуть от курения, ан нет, не тут-то было: дрожащими руками он откинул крышку коробки, взял сигару, зубами отгрыз кончик и схватил со стола спички. Блаженный миг первой затяжки! Легко закружилась голова, но все быстро прошло – табак оказался отменным.

Примерно через полчаса в каюту спустился капитан Он тоже взял сигару, поджег письмо индусов и прикурил от него, а пепел выбросил в иллюминатор. Кутергина так и подмывало спросить, кто его принимает у себя на борту и сколько продлится плавание, но он благоразумно воздержался от излишних вопросов.

Капитан угостил его рыбой и фруктами, а когда закончили трапезу, предложил подняться на мостик.

Парусник обладал приличным ходом и легко разрезал волны, чуть кренясь на левый борт под порывами свежего ветра. Моряк вытащил подзорную трубу, раздвинул ее и приник глазом к окуляру, медленно осматривая горизонт. Купол небес сиял хрустальной голубизной. Ярилось солнце. Шипела вода у бортов, гулко хлопали паруса.

– Смотрите туда! – Капитан корабля передал подзорную трубу Кутергину.

Через сильную оптику Федор Андреевич увидел далеко впереди чужие паруса, едва различимые среди сверкающих бликов на воде. – Это Мирт, – буднично сообщил моряк…

В Александрии неутомимый Мирадор первым делом отправился на почту, где получил дожидавшееся его письмо. Немедленно вскрыв его. путешественник ознакомился с содержанием послания и довольно улыбнулся. Спросив перо и бумаги, он сел за столик и быстро настрочил несколько страниц.