Бальзам Авиценны

Когда они с Мефисто спускались в мертвецкую, он даже не подумал обратить внимание на подобные детали: кто же знал, что несколько часов спустя придется очутиться в мрачном подземелье в роли живого трупа? Итак, чем он располагает? Совершенно бесполезный пистолет – зарядить его нечем, все припасы остались в саквояже, который теперь у громилы со сломанными ушами. Ах, как все неудачно, ведь в саквояже остались его бумаги и кожаный кисет с золотом Али-Резы!

Ладно, благо, он в брюках, сапогах, рубашке и жилете. В жилетном кармашке спрятаны пять золотых, завернутых в тряпочку, – так, на всякий случай, – коробок спичек и несколько сигар.

«По крайней мере, можно покурить». Федор Андреевич невесело усмехнулся и чиркнул спичкой по стене. В неверном, колеблющемся свете он ступил на лестницу, ведущую в подвал.

Внизу за время его отсутствия ничего не изменилось: те же нары у стены, те же столы и тот же тяжелый дух. Но некогда брезгливо морщить нос. Капитан зажигал спичку за спичкой и шарил руками по стенам, но не находил даже дырок в плотной каменной кладке. Однако должна же быть вентиляция? Иначе здесь уже через несколько дней не продохнешь от трупного запаха!

Наверху послышались удары – бандиты ломали дверь подвала.

Долго ли выдержат доски мощные атаки топора и лома? Наверняка инструменты вручили головорезу со сломанными ушами: бухало, как из пушки.

Кутергин пересчитал оставшиеся спички и сразу отложил пяток на непредвиденный случай. Теперь он мог сжечь всего четыре, и если не отыщет выхода, останется лишь подняться наверх и принять последний бой. Было бы с кем, а то с портовыми бандюгами!"

"Федор Андреевич горько усмехнулся и полез на нары, чтобы осмотреть скрытый ими участок стены.

Дверь наверху стонала и трещала, однако пока держалась. От какой же малости иногда зависит жизнь человека! Сейчас она зависела от добросовестности неизвестного плотника, сколотившего дверь подвала мертвецкой.

Кутергин забрался на самый верхний ярус нар, чиркнул спичкой и не поверил глазам – прямо перед ним темнела забранная решеткой квадратная ниша. Неужели перед ним вентиляционное отверстие и открывается путь к спасению? Но решетка! Капитан поднес спичку ближе к нише, и огонек потух, будто на него дунули из темноты.

Чертыхнувшись с досады, русский уцепился за решетку обеими руками и что было сил рванул, напрягшись до ломоты в позвоночнике. Вмурованные в стену ржавые железные прутья больно впились в пальцы. Еще одно усилие, и раздался хруст: часть решетки вывалилась. Федор Андреевич лихорадочно ощупал образовавшееся отверстие и понял – не пролезть! Тогда он начал отгибать оставшиеся прутья. Удары молотом наверху отдавались в ушах, заставляли торопиться. Наконец, дыра расширилась, и можно протиснуться.