Бальзам Авиценны

 – Все двери заперты! И не забывай: третий этаж! Вряд ли она хочет покончить жизнь самоубийством.

– Церковь этого не прощает, – подтвердил Титто. – Души самоубийц прямиком отправляются в ад!

– Тем не менее, – не сдавался Эммануэль.

– Хорошо! – Шарль явно был раздражен.

Послышался звук отодвигаемого кресла, затем тяжелые шаги. Лючия моментально вскочила и отбежала к кровати. Шаги стихли у двери ее комнаты, потом заскрежетал ключ в замке и голос Шарля спросил:

– К вам можно войти?

– Я готовлюсь ко сну, – холодно ответила Лючия. – Потрудитесь оставить меня в покое.

– Спокойной ночи, – буркнул бандит. Не открывая дверь, он вновь запер ее, вернулся в гостиную и занял свое место за карточным столом. – Я буду проверять нашу пташку каждый час.

– Она выцарапает тебе глаза, – засмеялся толстяк.

– Не выцарапает, – меланхолично заметил южанин. – Ваша очередь сдавать, синьор Бенито.

Девушка села, обхватив колени руками, и закусила губу: что делать? Утром приедет загадочный Мирадор, и бандиты собираются увезти ее еще дальше, но куда? И тут решение пришло само собой – надо бежать этой же ночью! Не теряя драгоценного времени, она вскочила и принялась за дело.

Стянула с кровати простыню, разорвала ее на полосы и связала крепкими узлами. Веревка получилась не слишком длинной, но может быть, ее хватит, чтобы спуститься хотя бы до второго этажа?

Кажется, Шарль обещал проверять ее каждый час? Наверное, стоит дождаться следующей проверки и лишь после этого действовать. Не раздеваясь она легла на голый матрас, укрылась до подбородка одеялом и начала жарко молиться Пресвятой Деве, прося сохранить и спасти ее.

Время тянулось медленно, из гостиной доносились возгласы бандитов, продолжавших карточную игру. Часов у Лючии не было, и оставалось лишь набраться терпения и ждать, ждать…

Наконец, раздались шаги и стук в дверь. Голос Шарля громко звучал в тишине:

– Вы спите, дитя мое?

Его слова вызвали взрыв смеха у оставшихся в гостиной. Лючия повыше натянула одеяло – вдруг бандит вздумает войти в комнату? – и ответила:

– Оставьте меня впокое!

Шарль хмыкнул и ушел. Девушка тут же встала и на цыпочках прокралась к двери.

Кажется, ее сторожа продолжают игру? Тем лучше!

Она тихонько открыла окно, привязала к бронзовой ручке рамы сделанную из простыни веревку, перелезла через подоконник и встала на узенький карниз. Еще не успев сделать и шага, Лючия почувствовала, как горло сжали спазмы страха и как замерло сердце: одно дело – смотреть из комнаты во двор и мысленно совершать побег, и совсем другое – стоять на узеньком карнизе на краю зловещей темной пустоты.