Бальзам Авиценны

Отчего не спится синьору, вполне понятно, но почему не дремлет гость? Священник хотел закрыть окно, но тут его внимание привлек непонятный предмет на перилах балкона второго этажа. Боже правый, да это же трехзубая стальная кошка – якорь! Наверное, когда ее зацепили за перила, и раздался скрежет. Откуда она тут взялась и куда смотрела охрана? Франциск лег грудью на подоконник, стараясь получше разглядеть кошку и замер приоткрыв рот от изумления, – над перилами появилась голова человека! Вот он подтянулся за привязанную к кошке веревку и спрыгнул на балкон. Как только на его лицо упал свет луны, падре похолодел – это же тот француз-убийца!

Привычки молодости оказались сильнее догматов христианства: приклад как влитой прижался к плечу, палец сам нашел спусковой крючок, правый глаз прищурился и совместил прорезь прицела с мушкой на стволе, подведя ее к середине левой половины груди темной фигуры на балконе.

Выстрел! Француз будто сломался пополам и рухнул лицом вниз.

Весь дом сразу ожил, в окнах загорелся свет, раздались крики в парке, а из окна гостиной капитана бухнул пистолетный выстрел…

Как оказалось, сыграть в карты не такое простое дело: итальянец не знал игр, принятых в офицерской среде Санкт-Петербурга, а Федор Андреевич не знал ни одной из карточных игр, в которые дулись в местных тавернах.

Наконец, объединив усилия, они нашли нечто похожее на дурака. Лакей азартно рисковал и откровенно переживал каждый проигрыш, зато Кутергин, никогда не отличавшийся страстью к карточным играм, вел себя осмотрительно, быстро нащупал слабые места противника и постоянно выигрывал. Примерно через час игра ему наскучила, и он согласился продолжать ее только поддавшись горячим уговорам наряженного в ливрею охранника, – в том, что он не лакей и вряд ли когда им станет, капитан догадался давно.

Они уже закончили игру и тушили свечи, когда раздался выстрел из ружья. Парень на мгновение застыл, явно не зная, как лучше поступить: приказать подопечному лечь на пол лицом вниз или бежать наверх? Федор Андреевич принял решение быстрее – лакей не успел и глазом моргнуть, как он выхватил у него пистолет и метнулся к открытому окну: ночи стояли теплые, а капитан курил, поэтому предпочитал почаще проветривать комнаты.

Ему хватило одного взгляда, чтобы оценить происходящее. На балконе второго этажа лежал сраженный выстрелом из ружья человек. С перил свисала прикрепленная к стальной кошке веревка. Внизу метнулась в заросли рододендрона неясная тень, и Федор Андреевич выстрелил в нее. Тут же ему на спину навалился охранник, заламывая руки и пытаясь вырвать оружие.

– Идиот! – Кутергин отпихнул его и сунул в руки пистолет. – Держи, раззява! Скорее вниз!

Он выскочил за дверь и столкнулся с двумя телохранителями маркиза.