Бальзам Авиценны

Они преградили ему дорогу:

– Вас ждут в столовой, синьор капитан!

Пришлось последовать за ними, не желая обострять отношения с хозяевами, Кутергин не стал спорить и пререкаться. Видимо, у Лоренцо есть свои веские причины в такой напряженный момент держать гостя под усиленной охраной?

Столовая встретила их полной тишиной – в большом гулком зале с длинным, накрытым белой скатертью столом и портретами на стенах не было ни души. Федора Андреевича усадили в кресло и предоставили полную свободу строить любые догадки по поводу случившегося. Телохранители заняли посты у дверей и окон.

Капитан бросил взгляд на большие напольные часы, сделанные в виде замка: три утра. Старый механизм астматически захрипел, и часы гулко пробили три раза. Маленькая фигурка конного рыцаря с копьем выехала из ворот башни наверху часов и скрылась за воротами другой. Телохранители молчали. Наверху слышался топот ног, отрывистые возгласы. Бухнуло несколько выстрелов в парке, и все стихло."

"Прошло томительных полчаса. В доме, гудевшем, как растревоженный улей, потихоньку успокаивались. Перестали бегать по коридорам, хлопать дверями, смолкли крики.

Капитан ждал, что последует дальше. Наконец, появился дворецкий с фонарем в руке. Поклонившись, он обратился к Федору Андреевичу:

– Синьор! Маркиз ждет вас.

Кутергин встал и направился к выходу. Телохранители последовали за ним. Дворецкий торопливо повел их в правое крыло здания, совсем не туда, где располагался кабинет хозяина. Русский остановился и хотел заметить, что они идут в другую сторону, но его вежливо подтолкнули в спину.

«Черт с ними, – подумал капитан.

 – Пусть делают что хотят. Все эти мрачные тайны мадридского двора порядком надоели. Утром нужно убираться отсюда. Как-нибудь доеду до Турина, обращусь к нашему посланнику и попробую сам продолжить поиски слепого шейха!»

Но как же Лючия? Тогда он больше не увидится с ней никогда! С другой стороны, получив бумаги, удостоверяющие его личность, можно нанести визит маркизу:, не захлопнет же он двери перед носом спасителя племянницы?

Тем временем дворецкий спустился по каменным ступенькам лестницы в подвал. На нижней площадке он открыл тяжелую дверь и пропустил гостя вперед.

Войдя, Федор Андреевич увидел низкое сумрачное помещение без окон, освещенное несколькими лампами. Посредине него стоял синьор Лоренцо. Рядом, судорожно тиская четки, застыл бледный отец Франциск. Чуть поодаль в компании вооруженных парней невозмутимо посасывал трубку старый Пепе.

Услышав сдавленный стон, капитан обернулся. В углу лежало нечто длинное и бесформенное, покрытое темным плащом, а рядом корчился привязанный к большому креслу человек.