Бедная попаданка, богатая попаданка

– Заткнись, Рол, или чую, твою карету запихнут тебе в рот... через зад, – буркнул Ульф, плотно прикрывая за собой дверь и гаркнув на излишне любопытных парней в коридоре, уже повернувших носы в их сторону.

– Ты забыла, что я тебе говорил, женщина?! – рыкнул Драр. – А ты, Вальин! Пошел с глаз моих!... Иди, ужин принеси на всех. И вина. Побольше!

Парень метнулся к выходу, обходя злого Драра стороной, по стенке. Эта же не подумала даже встать.

– Помню, мужчина. Волосы закрывать, несколько платьев на себя за один раз надевать, не болтать. Я так и делаю, как ты сказал, – выдала эта.

.. Эта!

Она ему еще и дерзит?! Мужчиной обозвала?!

– Но ты болтаешь! – рявкнул он, уже подходя к столу и бахая по нему кулаком, чтобы хоть так выплеснуть ярость, что в нем резко всколыхнулась темной волной.

– Я не болтаю, а совсем немного задаю вопросы. Это другие со мной болтают, а я больше слушаю.

– Вр-р-рах-х-х тебя подери!

– А что она пишет? – громко спросил позади Ульф.

– Ты тоже это видишь? Она действительно пишет? Умеет писать? – поддакнул Роланд. – Может, еще и счет ей известен?"

"– Счет мне тоже известен, – кивнула его женушка, отвечаю Ролу, но глядя исподлобья, снизу вверх именно на него.

– Вам до скольки посчитать? До ста и обратно? До тысячи? До... – дальше какое-то непонятное слово. – Сложить двойные числа? Вычесть тройные? Сказать, сколько будет одиннадцать раз по одиннадцать? Или сто раз по сто? Могу даже сравнение с одним неизвестным решить...

– Че, правда сможешь сказать, сколько? А кого сравнять, и чего это за неизвестный тип? Это уже не про счет, да? – раскрыл рот Роланд, вот точно опять дурачась.

– Вррах! Драр, а давай она станет вдовой, не доезжая до Аркерота? Будь другом, а?

Сцепив зубы, Драр не знал, что сделать с этой непослушной женщиной. Утащить в спальню, чтобы там отчитать, подальше от чужих ушей? Только он ведь не сдержится, одними словами не обойдется, но если опять прикоснется к ее мягкой, нежной коже.... Вррах, как давно у него не было женщины! А если она сразу понесет? И как потом понять – точно ли от него?

Или оставить в наказание без еды? Но она и без того худая, одни мослы торчат, даже подержаться толком не за что, округлости невелики, совсем как у юницы, хотя заметно старше.

Как еще наказывают знатных женщин? Запереть в комнате и лишить нарядов, как делал его отец в те времена, когда он еще ребенком жил в родительском доме? Только у него еще нет своих, именно своих комнат, не привел он жену пока в свой дом. Который, еще неизвестно, стоит ли там сейчас или одни руины на месте замка их ждут? И наряды он своей женщине еще ни один не подарил. Она опять в чужих тряпках! Кулаки сами сжались.