Белое солнце дознавателей. Книга 2

Последний набор, у меня не так много осталось…

— Хорошему алхимику котлы не помеха, и…

— Котлы. Деда. Вайю.

— Мы найдем того, кто это сделал, — в этом я была не уверена, но попытаться стоило.

— Дело не в котлах!

— А в чем? — я осторожно отступила на шаг, так резко Фей взмахнула руками."

"— Дело в том, что я — нич-то-жес-тво! Ничтожество! Ничтожество!! Ничтожество!!! — она подхватывала обрывки рисунков с пола и швыряла их в чашу, промахивалась, швыряла снова и снова, как будто листопад кружился в воздухе из кусков бумаги. — Ничтожество, которое рисует картинки, вместо того, чтобы заниматься семейным делом! Ничтожество, которое не умеет ничего, кроме как рисовать! Ничтожество, которое даже эликсир не может сварить правильно… простой… эликсир… Я — ничтожество, — выдохнула она опустошенно.

 — Я не достойна носить имя Ву. Я не достойна деда, я не оправдала доверие, я — подвела…

— Фей…

— Мазня! Мазня!! Мазня!!! Пусть оно горит все огнем! Если бы я занималась только алхимией, я бы справилась… — она обессилено сползла на пол, прислонившись к столу.

— Ты занималась тем, к чему лежала душа, — я аккуратно переступила мусор на полу.

 — Тем, что тебе нравилось, доставляло удовольствие и…

— Ты раздражаешь, Вайю.

Я поперхнулась воздухом.

— Бесишь. Выводишь меня из себя так, что иногда мне хочется ударить тебя. Ты хотя бы раз можешь сказать правду? Сказать то, что думаешь обо мне на самом деле? Сказать прямо в лицо, что я — ничтожество и тварь? Можешь? Бесишь тем, что обращаешься со мной, как с фарфоровой вазой… я не сломаюсь, если ты скажешь все, что думаешь обо мне! Или ты считаешь, я настолько слабая?

— Слабая? Да я никогда не считала тебя слабой Фей, и я обычно говорю, что думаю…

— Обычно? Что думаю? — она резко поднялась с пола и подвинула к себе книги, лихорадочно перелистывая.

 — Обычно. Обычно. Давай! Ты должна мне ещё за прошлый раз!

Из книги — бережно заложенные между страниц — лежали засушенные цветы маргариток, фантики от конфет, голубая лента, сложенная записка, — ещё сухие цветы. В итоге она перевернула книгу вверх тормашками и просто вытрясла все на стол.

— Вот, смотри, — она подвинула мне эту кучу. — Это то, за что я продала тебя прошлый раз.

Смотри. Смотри же!!! Смотри, Вайю! Сколько ты стоишь!!! Два бутона, нет три!!! Три бутона! Две записки, о-о-о-о… какие это были записки — мне никогда никто не признавался в любви, и… — она брезгливо двумя пальцами подняла ленточку, — …даже подарок. Вот столько ты стоишь, Вайю. Вот столько стоит наша дружба! Наша клятва!!! Вот! Вот! Вот! Смотри!!!

Она совала мне это прямо в лицо, лихорадочно размахивая руками.

— Фей… — герб Хейли был виден на записке отчетливо.