Белое солнце дознавателей. Книга 2

Он распахнул окна настежь и помахал руками, разгоняя дым, которого в комнате не становилось меньше.

Откуда?

Тлело под столом. Тщательно задвинутая в угол и не слишком хорошо потушенная корзина для мусора.

Пергамент сгорел в пыль, превратившись в серый пепел, какой-то кусок шелковой ленты и…

— Ох, — он натянул рукав пониже, и второй раз взял аккуратнее, чтобы снова не обжечь пальцы. Обуглившаяся коробочка по краям почернела, но надпись виднелась отчетливо — «Помазка для волос».

Вот мужики поржут, когда он расскажет историю вечером в казарме — как столичного черненького прилизанного хлюста, видать бросила краля… то-то он последнего лавочника так приложил, можно подумать не понял никто…

Помазку он открыл и вздохнул — тоскливо, и сильно обуглилось, и мази оставалось на донышке.

Была бы полная, он бы оттер, почистил, и преподнес бы вечером той пышногрудой служаночке, которая нет-нет, да и проходит мимо казарм, хотя дорога на рынок идет кружным путем. До аванса ещё декада, так глядишь и уведет кто. Жаль.

Но история занятная. Легионер прицокнул языком от удовольствия — рассказ о несчастном менталисте в его голове уже начал обрастать подробностями, и отлично подойдет, чтобы скоротать вечер.

* * *Южная предел, резиденция Наместника

— Вина, — наследник щелкнул пальцами.

— «Пара» миновала портал, господин, — сообщил слуга. — Первые координаты настроены на ближайшую арку столичного, оттуда можно отбыть в любом направлении. Записка об отбытии «возлюбленных» получена.

— Прекрасно. Пусть ищут во всех пределах Империи, — Феникс сделал глоток вина и повернулся ко мне. — Я знаю, что в голове у маленькой некрасивой птички… «меня ищут и меня найдут», — он рассмеялся.

 — Не найдут. Никогда. Ведь юная госпожа запятнала честь рода, и… сбежала с возлюбленным, — хохот стал громче.

— С женихом, если позволит господин, — поправил слуга. — Но дознаватели уже работают на месте.

— После северного инцидента ищейки стали расторопнее, — протянул Феникс с неудовольствием и бросил выразительный взгляд на парочку дознавателей, которые старательно пытались слиться с интерьером. — Так даже лучше… леди, испугавшись тяжести совершенных деяний и опасаясь возмездия, решила покинуть предел… сбежав вместе с возлюбленным.

Возлюбленным? Он в своем уме?

— Да, это прекрасно!

Слуга послушно кивнул.

— Оставить все как есть… просто великолепно.

Я удивилась настолько, что приоткрыла глаза — два золотых холодных империала напротив рассматривала меня беспристрастно, как экспонат в музее. Рукава домашнего ханьфу Феникса были приподняты, обнажая тонкие запястья, по которым вверх поднимались татуировки, бокалом вина он мерно покачивал из стороны в сторону — туда-сюда, туда-сюда.