Белые искры снега

А человек десять, не стесняясь, тут же громко заявили, что они тоже любят все вышеперечисленное, особенно – траву. Да уж, не зря школа № 8 славится своей любовью к демократии и к свободе как к общечеловеческим ценностям – это я устав школы на втором этаже, рядом с учительской прочитала. Посмеялась. Зря смеялась, наверное.

– А можно я напишу по-другому? – спросил Вшивков, которого предложение про любовь к траве развеселило больше всех. – Люблю небо, лошадей, море, а больше всего – траву.

– Можно, – милостиво разрешила я и не удержалась: – Можешь даже написать только про траву.

– Правда? – оживился под хихиканье друзей парень. Он убрал набок длинную светлую челку и посмотрел на меня озорными синими глазами. А повзрослеет – хорошеньким будет. Хотя, наверное, и сейчас от девчонок отбоя нет. Вот уж повезло этому классу – целых два дурачка с синдромом принца. Только у одного фамилия не очень, а у второго – княжеская. Один – как Иванушка-дурачок, глупый да, видимо, добрый, а второй – как внебрачный сын Кощея от Василисы Прекрасной – расчетливый и злобный.

Я вновь мельком глянула на малолетнего врага, притаившегося за своей партой и со змеиной улыбочкой наблюдающего за мной, поигрывая ручкой.

Ничего опасного Ярославна не делала, поэтому я продолжила прерванный на пару секунд диалог.

– Правда, – подтвердила я, сухо улыбнувшись Степану. – Но только в этом предложении обязательно должно быть тире – мы же проходим как раз его. У нас, как-никак, тема такая.

– О-о-о, – протянул он. – Это как? Я люблю траву? Не-а, не будет тире. Сказуемого же не должно быть. Я – траву? Я – трава? – с недоумением спросил он и звонко захохотал.

Ярослав, не глядя на одноклассника со знакомым мне отвращением, покачал головой. Кажется, считал своего ближайшего соперника по красоте тем еще идиотом, хотя не думаю, что далеко от него ушел.

– Можешь написать и так, – легко согласилась я. – Если ты считаешь себя травой. Так, продолжаем, у нас времени мало осталось.

И мы продолжили. Последнее предложение тоже изрядно повеселило детишек.

– Правилу следуй упорно: чтобы словам было тесно, мыслям – просторно, – проговорила я, цитируя Некрасова, игнорируя насупленный взгляд Зарецкого, который прислал мне еще одно сообщение.

Честно говоря, мне стало вдруг жутко любопытно – что этот умник от меня хочет, но из принципа брать на своем уроке телефон я не желала.

– Порно? – громко переспросил веселым и делано озадаченным голосом Вшиков, которого я про себя прозвала мальчиком-Вшой. Его большие синие глаза из-под длинной светлой челки смешливо смотрели на меня. Парень явно ждал моей реакции. Я, если честно, удивилась. У меня слух никогда не был насколько плохим.