Белые искры снега

 – Он опять к тебе пришел. А ведь тебе никто не верил. – Она вдруг тепло улыбнулась, вспомнив что-то забавное. – Спи, дубина. Надеюсь, с Настей у вас все получится. И ты не будешь вести себя, как кретин на последней стадии развития. Знаешь, чего мне стоило устроить Настю именно в твою школу? Знаешь, как трудно было сделать так, чтобы училка из другой школы выиграла путевку? Конечно, не знаешь, – с сожалением проговорила девочка. – Ты вообще ничего не знаешь. Дурачок потому что, – Дарена проговорила эти слова с нежностью и, нагнувшись, поцеловала Яра в висок – конечно же, спящий парень ничего не почувствовал.

 – Видишь? – достала она из кармана джинсов две искрящиеся нити – белую и красную, которые были связаны тремя узлами. – Это кусочки ваших нитей судеб, я взяла больше, чем можно было. Чтобы вы точно встретились с Настей и чтобы все получилось. Один узел – одна случайность.

Она вздохнула.

– Побуду с тобой до утра, вдруг дибук опять к тебе придет, – великодушно решила призрак и устроилась рядом со спящим Ярославом.

А утром он едва не проспал и на занятия его повез Егор, которому как раз было по пути.

* * *Я проснулась совершенно разбитая и с огромным трудом разлепила глаза, хотя легла вчера довольно рано – как обычно, напечатала статью с интервью одного местного районного начальника департамента образования, к которому вчера же и ездила после практики в школе, сделала новый план урока по русскому языку со своим очаровательным 11-м «Г», почитала немного перед сном популярный детектив одного норвежского писателя, по которому не так давно сняли фильм, и спокойно себе отошла в объятья Морфея в начале двенадцатого. А после мне стали сниться совершенно кошмарные сны, которые совершенно меня обессилили.

Нет, они не были страшными и леденящими кровь. Они были странными и изматывающими. Тоска, злость, отчаяние, грусть, боль, страх – весь спектр отрицательных эмоций был сегодня прочувствован мною во сне. Снов было много, и все они сплелись в одно большое и неприятное сновидение. Прямо как одеяло, сшитое из кучи разноцветных лоскутов. Самым неприятным кошмаром, который мне пришлось пережить, был пожар. Мне снилось, что я была в каком-то деревянном доме, объятом пламенем, и, кажется, медленно умирала, задыхаясь и пряча руки от языков огня. Это было ужасно, действительно, очень ужасно – осознавать, что сейчас все закончится и никто не поможет, хотя я звала на помощь – изо всех сил.

Дан, увидевший меня утром, когда я плелась на кухню, сочувственно поцокал языком.

– Такое чувство, что ночью тебя били, Наська. Или ты сама кого-то била и замучилась. Или, – тут сосед позволил себя покровительственно усмехнуться, – как будто бы у тебя была очень бурная ночь.