Белые искры снега

Родственника я заметила слишком поздно и не смогла слинять, потому что он, завидев меня, тут же направился в мою сторону, приподняв в приветственной улыбке уголки тонких жестких губ.

– Моя самостоятельная племянница, – сказал он мне чуть-чуть насмешливо, с некоторой толикой любопытства глядя с высоты собственного значительного роста, сквозь тонкие стекла брендовых очков-хамелеонов. Я тоже смотрела на дядю, но настороженно. Давно мы с ним не общались, почти пять лет, но за это время он ничуть не изменился и не постарел. В темно-русых коротких волосах ни единого седого волоса, на холеном серьезном лице почти нет морщин, голос все такой же глубокий, умеющий, не повышая тона, пугать людей и заставлять их делать то, что нужно.

Только вот серые глаза стали еще холоднее, чем прежде. Хотя у меня глаза точно такого же цвета и формы, но, надеюсь, их взгляд не такой же ледяной и жесткий. Не понимаю, как все эти женщины, которые вешаются на Тимофея, не видят его жестких глаз, покупаясь на вежливость, хорошие манеры истинного джентльмена, внешность и, конечно же, деньги.

– Добрый вечер, Настя, – продолжал дядя Тим, глядя на меня со все той же своей улыбочкой.

Ну и что ему надо? Мог бы и пройти мимо, не заметив меня.

– Добрый вечер, – отозвалась я. И, чтобы он не понял, что я заволновалась, сказала первой, обратившись к нему на «ты», как и раньше: – Давно не виделись. Как у тебя дела?

Он, кажется, немного развеселился, по крайней мере, улыбка стала немного шире.

– Дела совершенно так же, как и пять лет назад, когда моя очаровательная племянница покинула отчий дом и решила больше не общаться со своими родственниками.

А как у тебя… дела? – он, кажется, посмеивался надо мной. – Ты заканчиваешь свой университет? – последнее слово он произнес пренебрежительно-насмешливо. Наше современное российское высшее образование казалось дяде Тиму совершенно невразумительным – за парой столичных исключений, разумеется. Тимофей любил выгодное вложение средств, а я, думаю, казалась ему почти утраченной инвестицией убыточного проекта.

– Да, это последний год, – кивнула я.

– Значит, ты будешь журналистом? – весело сверкнули его глаза за стеклами очков-хамелеонов.

Кажется, эта профессия дядю Тима веселила.

– Да, буду, – с вызовом подтвердила я. – И уже несколько лет этим занимаюсь.

– Чем – этим?

– Пишу статьи, – буркнула я в ответ.

– Какая же ты целеустремленная. – В голосе Тимофея послышалось почти одобрение, которое меня слегка удивило – обычно к своим племянникам дядя был совершенно равнодушным. Есть они или нет – его не волновало. – Похвально, Настя. Ты умеешь удивлять. Не скучаешь по своей семье?

– Нет, – ответила я почти равнодушно.