Белые искры снега

Или… душа?

– Олеся, зачем ты притащила меня в это ужасное место? – спросила жена моего отца сухо.

По меркам Риты это кафе – отвратительное. Она – ВИП-посетитель только самых дорогих и лучших мест. Голос рыжеволосой сестры в отличие от голоса ее матери был куда более тонким, даже звонким – иногда он казался мне даже писклявым, детским, однако куда более мелодичным и эмоциональным.

– Мам, я показала тебе это место, потому что Паша – его владелец. Должна же ты знать, чем занимается мой парень. – Голос Олеси нервным фальшиво играющим колокольчиком разлетелся по помещению.

Кажется, в туалет эти две зашли не по физиологическим нуждам, а чтобы переговорить о чем-то и поправить макияж. Кокетка Олеся наверняка, как и всегда, носит в своей сумочке целую тонну косметики. Артистичная и смешливая сестричка, с детства видящая себя успешной балериной, насколько я слышала от Юрки, учится в хореографическом училище нашего города.

Ярослав тронул меня за плечо, одними губами спрашивая, кто это. Я ткнула в себя указательным пальцем и после несколько грубоватыми движениями скрестила перед собой руки, показывая, что меня не должны увидеть.

Он растерянно пожал плечами. Удивительно, но меня он не выдал. Можно сказать, даже помог – уже во второй раз.

– Если твой Паша – владелец этого заведения не для самого высокого контингента, то я категорически не рекомендую тебе с ним общаться в дальнейшем, – сказала Рита без эмоций, словно читая вслух инструкцию к применению пароварки.

– Мама! – я слышала, как Олеся топнула по полу каблучком. В ее голосе эмоции зашкаливали. – Он владелец не только этого места, но и целой сети кафе и баров!

– Да ты что? – холодно произнесла ее мать.

 – Какой молодец. Однако он птица не твоего полета. Надеюсь, ты понимаешь это, Олеся.

– Но я его люблю! – возмутилась рыжеволосая девушка за дверью.

– Сейчас ты скажешь ему, что нам с тобой срочно пора уезжать, – продолжала женщина спокойно, словно не расслышав слов младшей дочери. – Я даю тебе возможность не попасть в неприятную ситуацию, когда мне в лицо, доступно и без лишних слов, придется объяснять твоему Паше истинное положение дел.

Для кого-то зять, владеющий несколькими кафе и барами, популярными в городе, был бы настоящим сокровищем, но Рита явно считала такой брак мезальянсом.

Я почти видела, как на ее холеном лице с ярко выраженными скулами, искусно подчеркнутыми румянами, появляется едва заметное брезгливое выражение.

– Я даю тебе пять минут, чтобы ты объяснила ему, что нам срочно пора уезжать, – продолжала Рита. – Буду ждать тебя в машине.

– Мама! – возмущению ее младшей дочери в голосе не было предела.

– Я пошла. Отвратительное место.

«Отвратительно.