Белые искры снега

 – Окружающие тут же осуждающе зашушукались, глядя на эту самую Таню.

– Да врут они все! – разъярилась не на шутку тетенька и затопала ногами. – Эй, покажи свою больную девицу! Больна она, как же! Знаю, чем такие как она больны! Извращенной фантазией, вот чем!

– Да замолчите вы уже, – направился на нее народный гнев. – Хватит уже про больного человека так говорить!

– Это у вас извращенная фантазия, милочка, – заметил дедок. – Если человеку плохо – помогите, а не устраивайте нелепый фарс.

Хоть я и стояла спиной ко всем этим людям, склонившись к раковине, мне стало очень неловко.

Притворяться больным человеком мне крайне не хотелось – по моему мнению, это не самый красивый поступок, но отступать я не могла. Даже в носу вдруг защипало.

Как я дожила до такого позора?

– Что с вашей подругой? – опасливо спросила администратор между тем у Ярослава.

– Уже все хорошо. Но будет плохо, если все это не прекратится, – сказал он. – Пожалуйста, уберите эту женщину. Она невменяема.

– Да, конечно, – растерялась администратор. – Я сейчас позову охрану, сейчас мы все отрегулируем, не волнуйтесь, пожалуйста.

Уважаемые гости! – обратилась она к собравшимся. – Пожалуйста, пройдите к своим столикам. Вы сможете вернуться в туалет через 10 минут, а пока что просьба освободить его. Прошу прощения за неудобство, мы компенсируем вам его нашим фирменным кофе!

– А мы кофе не пьем, – сказала молодая мама тут же.

– Вам мы предоставим мороженый десерт, – быстро сказала администратор, пытаясь выпроводить зевак. Хоть их было не так много, но ненужного шума они создавали порядочно.

– У Сашеньки горло болит. Ему нельзя, – ответила тотчас мамочка.

– Тогда фруктовый, – внесла новое поспешное предложение администратор, которая не совсем понимала, что происходит, но явственно чувствовала, что все это не к добру. – Пожалуйста, покиньте помещение! Уважаемые гости! – И администратор стала вызванивать кого-то из коллег.

Народ правда уходить не хотел.

– А я не уйду! – завопила закусившая удила Татьяна, которая, видимо, всем своим существом чувствовала несправедливость. – Совсем малолетние засранцы обнаглели! И меня теперь оболгали!

– Да успокойтесь вы уже, женщина, – сердито сказала молодая мама, крепче прижимая к себе ребенка в комбинезончике.

 – Если девушке плохо стало, зачем себя так по-свински вести? Напридумывали невесть что.

– Так ты же сама их видела тут! – ахнула Татьяна. Что за скандальная женщина, а?

– Не тыкайте мне, пожалуйста, и не орите, когда я с ребенком, имейте совесть, – не полезла в карман за словом та. – И вообще, вы меня с толку сбили своими гнусными обвинениями. Когда я мимо проходила, между прочим, на девушке лица не было.