Белые искры снега

Ему было смешно.

– Ну, ты и дурочка, моя маленькая Мира, – говорил он, и слышали его только светловолосая да Дарена. – Я же пошутил, а ты поверила. Впрочем, если в следующий раз ты все сделаешь верно, сможешь составить мне компанию. Будем вместе летать. Тут забавно. Эй, чего молчишь? Боишься разговаривать со мной при них? А что, они сочтут тебя умалишенной и отправят в психушку. Я там тоже как-то был. Ску-у-учно. Но я все равно ушел. И ты сможешь уйти. Например, ко мне. – Он вдруг оказался у самого лица окровавленной девушки, напугав ее – она даже зажмурилась.

 – Знаешь, когда я жил, у меня не было девушки. А ты мне нра-а-авишься. – Сказано это было зловеще. Губы прозрачного парня покрылись персиковым льдом. – О-о-очень нравишься. Мы будем вместе, да? – Он коснулся ее руки, и крови на бинте стало как будто бы больше."

"– А ну-ка отвянь от девушки! – не выдержала Дарена, видя, как напугана девчонка. Вот урод! Понял, что она видит его, придурка, сохранившего даже в этом странном мире свой мерзкий характер, и он пристает! Довел до чего – она аж вены пыталась перерезать! Ничего себе! Понятно, почему Вольга отправил ее именно сюда, но непонятно, почему поручил это дело не кому-то более сильному или опытному.

Мира, увидев еще одного призрака, повисла в руках врача и родственницы. Те заволновались. Какой-то мужчина, стоявший неподалеку, подхватил потерявшую сознание и понес в травмпункт.

– Это ты мне, малявка? – злобно сощурился парень.

– Нет, дяде Пете. Убирайся и никогда больше не приближайся к ней. И не лезь к живым, раз уж решил тут остаться. – Дарена еще при жизни имела крутой нрав.

– Ой, а что ты мне сде… – Закончить парень не успел, потому что Дарена, даже не пошевелившись, что-то сделала.

Какая-то вибрирующая сила откинула его прочь, заставив замолчать и отгородив от жертвы. Дарена сдвинула брови – подлых и обижающих слабых она не любила. Зато ей нравилось помогать людям – и при жизни, и сейчас.

Дарена следила за своей новой подопечной, которая ей почему-то понравилась, и когда ту отвезли домой (к счастью, раны оказались не очень глубокими, а ее родственница уговорила врача не вызывать психиатрическую бригаду), она все же показалась ей лежащей в кровати в обнимку с огромным плюшевым медведем.

Но не наяву, а на пару минут забравшись в ее сон, висевший над кроватью, на цветущий берег радужной реки под пшеничным вязаным солнцем, к которому были пришиты пугливые пуговки-глазки.

– Эй, – сказала во сне Дарена приветливо, садясь рядом с Мирой. Во сне она не пугалась, просто удивилась, что ее покою помешали. – Привет. Не бойся меня. Я хорошая.

– Ты прогнала его, – сказала девочка шепотом, не веря.

– Угу. Прогнала, потому что это моя работа.