Белые искры снега

Правда, Ярослав больше переживал не из-за потери, а из-за уязвленной гордости. Надо же, какой-то там косплеер-недоумок умыкнул его личную вещь, да еще так коварно.

– Джек Воробей, мать его, – разорялся эмоциональный Зарецкий, решив, что пред нами скрывать свое истинное я не нужно, и так все все видели и все все знают. Глаза его гневно блестели, щеки пылали. – Волосатый п…

– Э-э-э, друже, полегче насчет волосатых, – остановил поток брани Шейк – у него ведь тоже была нестандартная мужская прическа."

"– Прям не Воробей, а Сорока, – ухмыльнулась Ранджи.

 – Ни у кого больше ничего не пропало?

Оказалось, что не пропало.

– Не надо было чихать на левом борту, – насмешливо сообщил между делом Николай. – Вот несчастья и навлек.

Ярослав треснул его по предплечью с новой порцией ругательств, из которых было ясно, что парень совершенно не собирался так быстро распрощаться с недавно купленным гаджетом, столь дорогим его чуткому сердцу.

– Поехали в полицию, – решила я с тяжелым вздохом. – Заявление напишешь. Может быть, найдут.

– Да ничего они не найдут, – вмешался посерьезневший Шейк.

Ранджи его поддержала – у ее сестры был похожий случай, когда украли мобильник, вытащив его прямо из кармана в автобусе, но заявление, написанное в ближайшем отделении тогда еще милиции, эффекта никакого не дало. Впрочем, я тоже знала пару таких случаев. У одногруппницы телефоны воровали целых три раза, и ни один не вернулся больше к законной хозяйке.

Неожиданно мы разделились на два фронта – ехать в отделение или не ехать. Шейк и Ранджи были уверены, что это ничего не даст. Я и Ярослав склонялись к тому, что в полицию все же надо прокатиться.

Я так считала, поскольку полагала, что так будет правильнее, вдруг случится чудо, и сотовый вернут владельцу? Мало ли, смогут как-нибудь отследить. А Яр горел желанием найти ушлого капитана, полагая, что такого яркого персонажа в нашем городе найти будет хоть и проблематично, но возможно, особенно если он уже попадался в руки органов правопорядка.

Победили мы с Енотом. Подумать только, я и он мыслим одинаково – в пределах ситуации, разумеется. И он даже нормально общается с «ненавистной практиканткой», забыв обо всех разногласиях.

Правда, длилось это недолго, минут десять, затем благоразумие Зарецкого вновь приказало долго жить. В результате Ранджи, которая терпеть не могла спорить, повела Танк в сторону отделения полиции, предварительно найдя его по навигатору. Яр попытался отцепиться от меня и Ранджи, но я цепко держала его на крючке, заявив, что я в полиции буду его законным представителем.

– Я совершеннолетний, – сообщил Зарецкий. – У меня вообще-то день рождения был недавно. Который ты испортила.