Белые искры снега

 – В его взгляде появилось некоторое недоумение – я явственно прочитала его, прежде чем родственник нацепил маску холодного отстраненного равнодушия. Это меня чуть-чуть приободрило. Неожиданные повороты опасны даже для большой машины.

– Не пойду, – опять проговорила я упрямо.

Он попытался взять меня за локоть, но я вовремя отпрыгнула. По-моему, запас терпения у Тима на пределе. Вот-вот сквозь серое стекло глаз прорвется ярость от неподчинения.

– Мне тебя за руку тащить? – проговорил он делано спокойно, но голос дяди был таким, что спорить с ним хотелось все меньше и меньше.

Голосом человека, который умел подавлять, делая это с какой-то непринужденной легкостью, неестественной для большинства людей. – Ты уже большая девочка.

Я хотела было ответить, однако мне не дали этого сделать. Да, неожиданные повороты имеют большую силу. Того, что произошло дальше, даже я не ожидала.

– Эй, мужик! – раздался позади нас знакомый, по-мальчишески самоуверенный голос. – Что нужно от девушки?

И я, и дядя Тим оглянулись. У меня в глазах вместо злых слез запрыгали вопросы.

На лице родственника же было написано брезгливое изумление. Знаете, такое, словно он увидел разговаривающую палку и одновременно наступил в грязь.

Не знаю, кто и когда называл дядю Тима мужиком и обращался на «ты», но я отлично понимала, что посмевший сделать это сейчас нехило огребет. Тимофей – не тот человек, который потерпит панибратства и пренебрежительного отношения.

Дядя Тим окинул глупого Зарецкого взглядом все того же человека с тявкающей породистой собачкой, за которой вдруг стал увиваться дворовый грязный пес со свалявшейся шерстью и хвостом-калачом.

Тимофей словно думал, как его отогнать – ногой или пригрозить? Впрочем, свое внимание мальчишке дядя дарил недолго.

– А это еще кто? – более не смотря на Ярослава, а глядя мне в глаза, медленно спросил и без того не особенно добрый Тимофей. Я и рта не успела раскрыть, как Енот вновь выдал:

– Ты скоро? – скучающим голосом спросил он. – Мне надоело тебя ждать. Заканчивай, и пойдем, Настенька, – глумливо добавил Ярослав. Мне понадобилось мобилизовать все свои внутренние силы, чтобы контролировать мимику и не выдать своего изумления.

– Кто это? – повторил свой вопрос дядя с большим нажимом. И я знала, что он очень не любит спрашивать одно и то же дважды.

– Мой ученик, – тихо, четко произнося звуки, ответила я, вновь чувствуя на себе его неприятный давящий взгляд. Он как каменная глыба возвышался надо мной.

– Какая разница, кто я? – одновременно со мной провозгласил Зарецкий, не чувствовавший опасности. – Я ее спутник. И я буду решать, когда и с кем она уедет.