Белые искры снега

Было в ней что-то странное, одновременно притягивающее и чуть пугающее, пять лет назад я этого не замечала в ней, но сейчас отчетливо поняла, что в ее образе сочетаются легкий магический флер выступающих на цирковой арене и дух карточной колоды. Возможно, виной всему была ее одежда, как всегда со вкусом подобранная – сегодня наряд Ирины напоминал мне коллекцию «Цирк» модельера Эльзы Скиапарелли, одной из самых известных законодательниц моды Парижа в тридцатые года прошлого века. Она была главной конкуренткой Коко Шанель, применяла в дизайне сюрреалистические мотивы, порой шокирующие публику, а вместе с ней над созданием некоторых ее вещей трудились Сальвадор Дали, Пабло Пикассо и Жан Кокто.

Накинутый сверху черный пиджак с V-образным вырезом, большими карманами с искусной отделкой, широкими квадратными плечами и эполетом на одном из них, длинные, выше локтей белоснежные перчатки, весьма необычное платье с длинной пышной юбкой из плотной угольного цвета ткани и корсетом с принтом в виде черно-белых ромбов. Конусообразная шляпка и ожерелье-ошейник с бантиком дополняли этот странный экстравагантный образ, который все же умудрялся оставаться элегантным.

А возможно, виной этому была улыбка – жизнерадостная и озорная на первый взгляд, но на самом деле неестественная и лукавая.

Ирина со своей неугасаемой улыбкой вновь глянула на меня, встав напротив.

– Какая встреча, да? Сколько мы с тобой не виделись? – она глянула на потолок, словно там был написан ответ. Черные загнутые длинные ресницы почти коснулись бровей. – Года четыре или три?

– Пять, – сухо сказала я.

– Пять? Ах да, пять лет назад я помогла тебе покинуть отчий дом. Я молодец, да?"

"Я сдержанно кивнула. Действительно, когда я приняла решение уйти и из дома, и из семьи, не в силах более выносить хитросплетения всего этого змеиного клубка, об этом узнала тетя Ира. Как – понятия не имею, но она сказала, что поможет мне и сделала мне новые документы – на другую фамилию и даже отчество, лишь имя я оставила прежнее. Так я и стала Мельниковой Анастасией Владимировной, которая забыла прошлую жизнь и прошлые горести и поступила в обычный университет, желая стать журналистом. Не знаю, зачем она помогла мне, но помощь Ирины оказалась очень кстати. Это уже потом я поняла, что она помогла, потому что хотела избавиться от меня, правда, чем я так не угодила ей – не знаю. В семье мы почти не сталкивались, она не замечала меня, лишь изредка бросая задумчивые взгляды (возможно, ей не нравилось наличие бастарда в семье), а я обходила Ирину стороной, я вообще обходила стороной всех, кроме няни.