Белые искры снега

– Пять лет? Как быстро время летит, моя прелесть, да? А еще недавно ты была такой маленькой девочкой, – вдруг пустилась она в воспоминания. – Ты никогда не улыбалась. И все время читала книжки. А волосы у тебя были собраны в косичку. Такая маленькая и такая аккуратная… И с детства такая самостоятельная. Мне кажется, Рита тебя недолюбливала, – вдруг сказала она, не переставая улыбаться ярко-красными губами, – и даже предлагала Тиму взять тебя к нам. Ты ведь знаешь, у меня не было детей и нет. – Она притворно вздохнула. Как будто бы ей когда-то хотелось иметь детей.

В памяти всплыл случай, когда они с дядей Тимом поругались именно из-за того, что Ирина детей совершенно не хотела. Не знаю подробности всего этого, тогда я была слишком мала, но от дамы-экономки и повара, которые сплетничали на кухне, я слышала, что Тимофей возжелал едва ли не развестись с тетей Ирой.

– Что ты тут делаешь, Настенька? – продолжала она.

– Приехала вместе с учениками, – пришлось ответить мне. – А вы?

– А я приехала веселиться, ведь самое веселье еще впереди, – пропела она. Она вдруг цепко взглянула на меня, опустив голову к тому плечу, на котором красовался яркий эполет, как на костюме дрессировщиц, и сообщила: – Я позвала тебя, чтобы нас не увидела Рита.

А Рита ведь тоже здесь.

– Мы виделись.

Кажется, Ирина осталась разочарована, что эта новость не стала для меня новой. Она театрально вздохнула.

– Да и не только она, – сквозь зубы добавила я, желая оказаться подальше от родственницы. Если бы она тогда мне не помогла, я бы никуда с ней и не пошла сегодня, а так… пришлось. До сих пор чувствую себя ее должницей.

– Надо же, и твой любезный дядя тут? – спросила Ирина и вдруг звонко рассмеялась, прикрывая рот ладошкой в перчатке. – Надо бы его найти. Как считаешь, муж и жена должны быть вместе?

Я настороженно посмотрела на нее – вроде бы не пьяна, но голос веселый и глаза странно блестят. И вообще, она напоминает мне не актрису, а переодевшуюся клоунессу в венецианской маске, злую клоунессу, которая читает сказки без счастливых концов и наслаждается, когда испуганные дети плачут.

Если честно, мне было даже интересно, что испытывает Ирина к дяде Тиму.

С одной стороны, она ненавидела его – за измены, сухость в общении и нежелание поддаваться ее милому женскому волшебству. Но с другой… Кажется, она все-таки испытывала к нему какие-то чувства, весьма странные, надо заметить.

Однажды, в детстве, я стала невольной свидетельницей ее слез после какой-то очередной их ссоры. Я полезла на чердак, в свое потайное место, чтобы спрятаться там ото всех, и обнаружила там, среди хлама, который в детстве кажется невероятной ценностью, тетю Иру.