Белые искры снега

Однако стоило мне вновь коснуться его кожи, как Яр пришел в себя.

Кажется, все дело было в серебряном браслете на моем левом запястье, который едва заметно сиял в темноте, а я заметила это не сразу. Быть может, он волшебный? Ведь в сказке может быть все, что угодно, верно?

После пары коротких экспериментов я сделала вывод – если я держала Ярослава левой рукой, то он не засыпал, хотя зелье ведьмы давало о себе знать, и он был заторможенным и сонным, но хотя бы мог контролировать себя. Поняв, что если я держу его за руку, он не засыпает, парень так крепко сжал ее, что мне стало даже немного больно.

То, что браслет помогает, нам обоим казалось нормальным.

– Так что произошло? – спросил он, испуганно оглядываясь по сторонам. – Где мы?

– Помнишь, мы шли к дому?

– Помню. Я помню, как мы зашли, помню картины, помню, как мы ели и разговаривали с Юлианой…

– Все правильно. Мы до сих пор в ее доме, – зашептала я горячо. – В спальне. Она опоила тебя каким-то снотворным зельем.

– Зельем? – тупо повторил Ярик.

– Она ведьма.

– Кто?

– Ведьма.

– Ведьма? Какая еще ведьма? – переспросил Ярослав с великим удивлением в голосе.

– Откуда мне знать, какая, – на миг закрыла я лицо ладонью – пальцы второй сжимали руку парня.

– Нет, серьезно, что еще за ведьма? – приспичило узнать ему.

– Страшная, – подняла я на него глаза, пытаясь не выдавать испуг. – Она хочет нас…

– Что нас? – не сводил с меня ошалевшего взгляда парень.

– Ты читал сказку «Гензель и Гретель»? – вместо ответа спросила я нервно.

Он медленно кивнул. Глаза его расширились от ужаса. В этой странной страшно-сказочной реальности он верил мне. И сразу понял, что хочет сделать с нами эту жуткая женщина.

– Когда я искала уборную, я все поняла, – прошептала я. – Она не та, за кого себя выдает. Она – ведьма. Юлиана специально принесла так много сладкого, чтобы мы пили какао или чай, запивая все эти конфеты и печенья. Потому что в напитках было что-то усыпляющее. Я не пила ничего, а вот ты…

– Я же не знал! – он, поняв, что повысил голос больше, чем следует, покосился с опаской на подпертую креслом дверь. – Вот же! – ударил он кулаком по подушке. – Настя, нам надо бежать. Мы выйдем отсюда тихо и убежим, и позовем кого-нибудь на помощь… Полицию, спасателей, не знаю… Надо убегать, – твердил Ярослав, которого пугало то, что он начинает терять контроль над собой и погружается в царствие злого неправильного Морфея. Быть обедом сумасшедшей ведьмы ему не хотелось. Мне, впрочем, тоже. А еще нам было очень страшно, так, что пульс ощущался где-то в горле и, несмотря на тепло, кончики пальцев заледенели, а коленки подгибались.

– Мы бесшумно выйдем и побежим, – повторил Ярослав.