Белые искры снега

«Пока не поздно», – говорил его выразительный взгляд.

– Надо не забыть взять одежду и обувь, – тихо произнесла я. – В лесу и при таком морозе мы далеко без нее не убежим. Я буду открывать замок, а ты в это время возьмешь наши вещи с вешалки.

– Я не могу отпускать тебя, – возразил он. – Я просто упаду. Ты не понимаешь, это словно анестезия. Глаза закрываются и… все. Все.

– Ладно, вместе берем одежду, ты держишь мои вещи, я открываю дверь, и мы убегаем, – придумала я новое решение. В голове билась только одна мысль: «Подальше отсюда, подальше, подальше!»

И я опять словно услышала хохот ведьмы. Она сомневалась, что мы убежим.

– А нас кошка не выдаст? – спросила я вдруг.

– Какая кошка? – удивился Яр. – Тут нет никакой кошки. Я не видел.

– Ага, ты видел только картины с репродукциями, – нервно хихикнула я. Ну мы и встряли…"

"– Чего? Какие репродукции? Да это импрессионизм на новый лад, – возмутился парень. – Тот, кто рисовал это… гений! Это ты, как дурочка, уставилась на шкаф около дивана и рассматривала его.

– Там был камин, – отчеканила я.

– Какой камин?!

– Слушай, – вдруг догадалась я. – Ты ведь хотел, чтобы в этом доме жил художник, да?

– Ну да…

– А я хотела, чтобы тут жила крепкая семья, и чтобы у них обязательно был камин… – вздохнула я. – Наверное, это часть колдовства. Она заманила нас, внушив нам то, что мы хотели бы видеть… Впрочем, неважно.

– Неважно, – согласился Яр. – Давай действовать.

Мы, осторожно шагая, стараясь не производить ни малейшего шума, подкрались к двери спальни. Я аккуратно повернула ручку, она не поддалась, и я тут же запаниковала.

«А если она заперла нас тут, как в клетке?!» – лихорадочно думала я, но Яр, мягко отстранив меня, все же сумел открыть ее – ручку стоило повернуть в другую сторону. Я немного успокоилась.

Мы оказались в полутемном холле с шестью закрытыми дверьми и лестницей, ведущей наверх. Было ужасно тихо и казалось, что это старый заброшенный дом, в котором никто не живет. Сердце колотилось, как бешеное, хотелось сорваться и побежать к выходу, но я понимала, что действовать надо осторожно. Мы на цыпочках прокрались к вешалке. Половицы под нами пару раз скрипнули, и каждый раз, когда это происходило, мы вздрагивали и застывали как вкопанные, с ужасом глядя на дверь хозяйской спальни. Однако Юлиана нас не услышала. Мы сняли с крючков верхнюю одежду, я затолкала шапки и шарфы в рукава, жестом сказала Ярославу, который был белее мела, взять свою и мою обувь, а после велев ему держать меня за предплечье, осторожно стала открывать замок. С тихим щелчком в нем что-то повернулось, но… Дверь так и не открылась.