Белые искры снега

Она обволакивала меня, словно вторая кожа, тонкая, невесомая и черная. Мой голос был тих и спокоен, но Алена, Алсу и Ранджи удивленно на меня взглянули. Поняли, что я больше не могу.

– За все, – очень расплывчато объявил молодой человек.

– Уходите, – спокойно, но твердо сказала Ранджи. Она девушка солидная. На нее всегда обращают внимание. Парень взглянул на нее, как на протухшую куру, и замолчал, позволив себя только презрительно хмыкнуть."

"– Ярослав, пожалуйста, давай уйдем, – взмолилась девочка-эльф, беря его за локоть. Глаза у нее были на мокром месте. Алена, увидев ее, вдруг закусила губу – мне показалось, что она узнала девушку и потому кивнула ей. Та тоже кивнула в ответ и отвела взгляд. Им обеим явно стало некомфортно.

– Уйдем, – волком глянул в это время Адольф Енотыч на меня. – Но ты все равно помни, овечка, – он воинственно откинул прядь волос назад, – что я тебя найду, и тебе будет худо.

– Собрался геноцид мне устроить? – мой голос был чуть хрипловатым.

– Ага, – подтвердил он.

– Не зря я тебе усы-то нарисовала, как знала, – отозвалась я тут же, явственно проведя параллель между одной печально известной исторической личностью и этим парнем.

– Дура, – бросил он мне, пристально всматриваясь в мое лицо, как будто бы запоминая. Даже не моргал.

– Молчать, бояться, идти на выход, – довольно грубо отозвалась я, одарив волной своего презрения. Он хмыкнул, явно не приняв мои слова за приказ.

Пока Ярослав смотрел на меня, я тоже почему-то внимательно всматривалась в его высокомерное лицо современного принца. И поймала себя на мысли, что я все-таки разглядела цвет его глаз. Они оказались светло-зелеными, словно нежная мята, с темной каемочкой на краю радужки. А еще я поняла, что на вершине его скулы есть шрам – длинный, тонкий, совершенно не портящий лицо.

И на миг меня вновь окутала темной пеленой непроходимая веками глубокая тоска. Но только на миг.

Когда Ярослав повернулся, чтобы уйти вслед за девочкой-феей, еще раз с извиняющимся видом обернувшейся на Алену, его расправленные плечи чуть дрогнули, а ладони сжались в кулаки, но никто этого не видел, кроме меня.

А потом официант принес нам дополнительный счет, в котором необходимо было заплатить за разбитую посуду и пролитое вино. Едва увидев чек, я забыла всю прелесть Ярослава, обругав его самыми нехорошими словами.

* * *Ярослав сегодня тоже праздновал день рождения. Только если Насте – девушке, с которой он имел несчастье познакомиться сегодня, исполнялось двадцать один год, то он отмечал свое совершеннолетие.