Белые искры снега

Кое-как оттершись при помощи духов Жени – единственной представительницы женского пола в компании, которую он хотел видеть на своем празднике, Яр пришел в более-менее приличное расположение духа. Танцпол, алкоголь, кальян, знакомство с парой красивых девушек, которые сами оставили ему номера телефонов, на зависть Шейку-пикаперу, подняли парню настроение. Особенно помогло почувствовать себя человеком последнее, то есть симпатия со стороны прекрасного женского пола.

– Видишь вон ту, в темно-синем платье, – прищурился Николай, он же Шейк и указал куда-то на танцпол, который, казалось, горел сине-зеленым пламенем из-за мощных осветительных приборов. – Я сейчас попытаюсь снять.

– Ты уже одну попытался снять, – скривился Ярослав, с содроганием вспомнив сумасшедшую с черным маркером в руках. Зря его друзья увели, зря! Он бы ей на лбу написал все, что он о ней думает! И это «все» свелось бы к одному короткому, но емкому слову «дура».

– Не зря она тебя разрисовала, – заржал обладатель хвостика, подмигивая какой-то засмотревшейся на него девушке, которая, правда, была не в его вкусе. – Если бы не ты со своими тупыми комментариями, что эта конфета не очень, у меня бы все получилось. – Он расправил широкие плечи.

Ярослав глотнул коктейль и пожал плечами. В светло-голубой рубашке с закатанными рукавами и в темных джинсах он выглядел отлично, как все тот же по-демократически одетый английский пэр, вышедший в свет к простым людям в глубинке.

– И ты ведь не первый раз портишь мне малину, – продолжал Николай. – Так ведь?

– Так, – вынужден был признать Яр. Глаза его блеснули в свете прожектора.

– Специально?

– Специально, – согласился русоволосый.

– На фига?

– А ты не знаешь? Не уважаю съем девушек, – голос Ярослава стал холодным, а после он, поняв, что не должен был это говорить, засмеялся. – Лучше, когда девчонки сами подходят и знакомятся. Так что я, – тут он ткнул кулаком себе в грудь, – лучше тебя, чел.

– Чем это лучше? – удивился Шейк, который считал себя неплохо подкованным в пикапе и этим гордился.

– Я никого не снимаю. Они сами ко мне липнут, – торжественно объявил Яр. – Я крут и все такое.

– Да пошел ты, – усмехнулся его длинноволосый друг, продолжая разглядывать танцующую девушку в обтягивающем точеную фигурку в темно-синем мини-платье. Внешность у нее была интересная – надень на эту девочку кокошник и сарафан, из нее получилась бы настоящая Василиса Прекрасная. Ярослав тоже уставился на нее. На миг молодому человеку показалось, что рядом с девушкой он увидел ту самую идиотку, которая «пометила» его лицо, но, кажется, ему показалось – это не та овечка. Овечкой он, естественно, называл Настю.