Белые искры снега

Он не то чтобы не любил спорт, но любые игры с мячом вызывали у него либо скуку, либо недовольство, ибо несмотря на рост и комплекцию, Зарецкий крайне плохо закидывал мячи и чаще всего промахивался. Он отчаянно мазал мимо ворот в футболе, не мог нормально попасть в корзину во время игры в баскетбол, а во время игры в волейбол метал мяч то высоко и далеко, то позорно попадал в сетку. По-другому дело обстояло с легкой атлетикой – Ярослав быстро бегал и хорошо прыгал, через того же козла, и даже в младших классах заслужил от Вшивкова кличку «Козел», за что жутко на него обиделся и разозлился, и когда их поставили в паре, чтобы ребята поддерживали друг друга при прыжке, услужливо позволил Степану упасть. Тот тогда довольно сильно повредил ногу и ревел, а мелкий Ярик потирал ручки, стоя в сторонке.

– Зарецкий, гоу к нам? – раздался веселый голос одноклассница. Ярослав с раздражением глянул на присоединившегося к игре Степу. У Вшивкова с баскетболом и волейболом, кстати, всегда все было хорошо, и это не могло не раздражать Ярослава, желающего быть лучшим во всем.

Ответить Зарецкий, впрочем, не успел – начался урок, и физрук построил весь класс в ряд и начал разминку. Те, у кого были освобождения, скромно сидели на лавочках – они занимались после уроков лечебной физкультурой. В их числе была и Полина Маслова, которая сидела отдельно, и вообще старалась не общаться с одноклассниками. Появилась она только после звонка, вбежав в спортзал после учителя, и тут же уселась на лавку, заставляя Ярослава время от времени украдкой поглядывать на нее, уткнувшуюся взглядом в пол. Все же то, что произошло вчера, расстроило его, хотя парень не признался бы в этом никому.

Правда, на девушку поглядывал не он один – одноклассники не забыли вчерашнее. Вшивков пророчил Зарецкому Полину в жены, кое-кто из парней в открытую похабничал, девчонки то и дело хихикали, вспоминая вчерашнюю историю с личным дневником и падение в обморок. Равнодушных осталось мало. Если вчера все несколько напугались, то сейчас, видя, что Маслова в полном порядке, вновь начали самоутверждаться за ее счет, выдавая умопомрачительные, как считали, шутки. Правда, нескольким особенно рьяным и пошлым весельчакам сделал замечания грозный Ван, и они поутихли – связываться с ним не хотелось."

"Впрочем, если мальчишки поржали и забыли, то девчонки никак не могли успокоиться. Во второй половине урока, когда одна часть класса сдавала нормативы, а другая болталась с мячами и скакалками по залу, несколько девушек оказались неподалеку от Полины и вновь стали отпускать какие-то шуточки, которые смешными казались только им, но никак не Полине, чье лицо запылало от злых слов одноклассниц.