Белые искры снега

 – Он тоже стал одним из стипендиатов. Прикинь – Вшивков и знания. Знания и Вшивков. Это две составляющие моего когнитивного диссонанса.

Полина несмело улыбнулась. Яр продолжал непринужденно болтать, и если сначала девушка словно одеревенела, то теперь постепенно приходила в себя и все смелее и смелее смотрела на одноклассника.

– Слушай, – перед самым звонком с урока сказал Зарецкий. – То, что вчера было, – не думай об этом. Все нормально. И не обращай внимания на идиотов.

Полина удивленно на него взглянула большими зелеными глазами. За удивлением крылся страх. Однако она медленно кивнула, вновь сжимая лямки рюкзака так, что побелели костяшки пальцев.

– Ну ладно, мне пора, надо еще в столовку успеть забежать, в горле пересохло, – продемонстрировал Полине самую свою непосредственную и добрую улыбку Зарецкий, легко встал и, засунув руки в карманы, направился вслед за уже сдавшими нормативы одноклассниками в раздевалку. В небольшом коридорчике, ведущем к женской и мужской половине, Полина вдруг нагнала Яра и пугливо дотронулась до его плеча, отчаянно пытаясь не обращать внимания на взгляды и смех одноклассниц.

Ярослав удивленно обернулся.

– Ты… Ты сказал, что хочешь пить? Д-да? – вдруг спросила Полина странным голосом, глядя на парня расширенными, видимо от осознания собственной смелости, темно-синими глазами. Она резким нервным движением расстегнула ранец и достала темно-зеленую пластиковую бутылку без этикетки. – Вот, – протянула она Зарецкому бутылочку. – Это домашний напиток… На основе свежевыжатого сока и трав. По рецепту бабушки, – девушка опустила взгляд и закусила губу. Кто-то из ребят вновь стал прикалываться над ней.

– Маслова, ты к активным действиям перешла? – спросил с ухмылочкой Мишка. Его друзья заржали.

– Ярочка, не пей из ее рук, она ж ненормальная, на тебе помешанная, – добавил кто-то из девчонок ехидно. – Мало ли что в ее домашнем отварчике?"

"Плечи Полины вздрогнули. Ярослав, которому все это порядком надоело, взял бутылку и оглядел одноклассников тяжелым взором.

– Это уже не смешно, – ледяным голосом Снежного Принца, в груди которого билось горячее сердце, проговорил он – это было его лучшее амплуа. Отстраненный, но ответственный, хладнокровный, но справедливый, являющийся примером, но не боящийся пойти против всех – таким его видели те, кто не был его близким родственником или другом, за исключением чокнутой Насти, которая опять снилась Яру в весьма фривольном сне, или того же Вшивкова, с которым они были знакомы с детства. Для одноклассников Зарецкий был авторитетом, хотя он был достаточно умен, дабы не потерять его и не использовать слишком часто. Однако сейчас наступил именно такой момент.